О ТОМ КАК БЛАГОДАРЯ ШОЙГУ НАУЧИЛСЯ МОЛИТЬСЯ.

КАК МЕДВЕДЕВ ИСПУГАЛСЯ ИКОНЫ.
КАК ПУТИН ПОСЛЕ СПОРА РЕШИЛ ВОПРОС.
О ПРИНЦИПАХ ДЕЯТЕЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ ПО ПРИМЕРУ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ.

Сергей Моисеев (Председатель ОО "Русь Триединая"): Сегодня мы встретились с нашим замечательным другом, соратником Сергеем Викторовичем Забурниягиным, в нашем цикле передач «Русский светильник». Светильник, понятно, почему. Никто, зажегши свечу, не ставит её под стол на подсвечнике. И мы стараемся находить таких людей, которые не являются, скажем, людьми, про которых везде пишут. Людей, которые являются тружениками, выполняют свою работу, и видны плоды этой работы, но часто людей самих этих не видно. И вот наша задача выявлять таких людей и показывать. Потому, что их можно без преувеличения назвать светильниками.
И одним из таких людей является Сергей Викторович Забурниягин. Очень рад нашей встрече и нашей дружбе.

С.М.: Сергей Викторович, такой сразу вопрос к вам. Вы же не сразу родились сегодняшним Сергеем Викторовичем Забурниягиным. У вас фамилия, имя, отчество не поменялось, но какие-то изменения на жизненном пути были. Вы же не сразу пришли к той очевидности, в которой вы сейчас обретаетесь. Вы являетесь предпринимателем, православным меценатом, общественным деятелем, состоите в Императорском Православном Палестинском Обществе. Построили храм, насколько мне известно. И так далее. Но не с этого же вы начинали свою жизнь. Почему вы пришли к этой точке, в которой вы сейчас находитесь? И через что вы пришли? Прямо или у вас был такой, скажем, может быть, витиеватый путь определенных исканий?
Сергей Забурниягин: Если честно, я вообще не знаю людей, которые шли бы прямо. Если не брать жития святых, преподобных Сергия, Серафима Саровского, наверное, даже у них тоже какие-то были моменты, может быть, не описанные, когда они проходили определенный искус. Моя жизнь была витиеватая.
Родился я сначала в Казахстане, потом в младенчестве переехали в Киргизию. Вырос в Тяньшанских горах, поэтому для меня горы это близко. И в 80-х годах, где-то в 85-м, переехали сюда, в Подмосковье.
Так вот, если говорить, кстати, о фамилии, иногда народ спрашивает, типа, что за фамилия такая странная? Забурниягин. На самом деле, мой дед носил фамилию до реформы, в 60-х годах, по паспорту он был Забур. Василий Евгеньевич Забур. Забур переводится с арабского «псалтырь». Но об этом я узнал тоже гораздо позже. А «Ниягин» ему добавили, как «уважаемый». И когда я занимался предпринимательской деятельностью, то иногда мне писали «Господину Ниягину: Уважаемый Забур». Весь офис у нас радовался этому, потому, что они правильно понимают, что есть коренное и что не коренное.
Петр Первый говорил: «Бог шельму метит именем». Иногда достаточно посмотреть на фамилию, имя, отчество, чтобы докопаться до сути человека глубинной. Она может быть там закодирована.
С.З: На эту тему писал, как раз Павел Флоренский. Церковь не очень эту работу признает, но надо ей отдать должное, с моей точки зрения Павел Флоренский — это исповедник и мученик русской православной церкви. Так вот, мой путь был очень витиеватым. Чтобы прийти в эту духовную очевидность, Господь меня провел через различные и падения, и крайне неблагожелательные духовные состояния, по-разному было. Человек успешный, 2000-е годы, ты в том числе добиваешься властных полномочий, ты представитель Совета депутатов города Пушкина. То есть один, как говорится, из тех людей, которые в общем-то вхожи везде и всюду. То есть от этого может кружиться голова. То есть она, как правило, у многих и начинает кружиться. И здесь приходит друг и знакомый, сослуживец нашего Сергея Кужугетовича Шойгу, становится главой района, Башкирцев Владимир Иванович, а я председатель Совета депутатов. И вот я такой, как говорится, модный, успешный, во власти, дружу со всеми важными людьми. И здесь мне попадает информация, что из бюджета Пушкинского района (а я представитель совета депутатов) украли 600 миллионов, если быть точным 601 миллион. И в 2005 году я смотрю на этот документ. Он попал ко мне случайно в руки. Ну просто, скажем так, финотдел не ту папочку мне отдал. Как говорится, есть белый документ, а есть серый. А у нас по факту один миллиард сто миллионов - это годовой бюджет.
С.М.:То есть полбюджета украдено было?
С.З: Украдено полбюджета, да. Ну там долгая история, сейчас не будем к ней останавливаться. И вот ты стоишь и у тебя выбор. Ты идешь. прокуратуру, или ты идёшь к мэру и говоришь, я тут такую интересную информацию узнал, возьмёте в долю. Можно мне кусочек? Да, можно, и дадут. Но я пошёл в прокуратуру. Потому что для меня воровство – грех, так воспитан.Это одна из тех основ, которые в меня вложили мои родители, что не твое – брать нельзя. Неважно, вот нашел ты кошелек, вот мешок с деньгами нашел, не должен его брать. Вот лучше пройди, если не можешь найти, кому это отдать. Ну и, соответственно, с этого началось противостояние.
С.М.: А, извините, вопрос такой. На тот момент вы себя уже воспринимали как человек воцерковленный, православный? Или еще был какой-то момент поиска?
С.З: Нет, был духовный поиск. Естественно, я поездил и по Индии, и был на Амазонке.
С.М: А на Тибете?
С.З: Ну, на Тибет я не попал, потому что на Тибет экспедиция наша уходила, но после того, когда Меня ударили битой по голове, так случилось как раз во время этого всего противостояния в том числе. И мне было строго противопоказано подниматься в горы, я очень тогда сожалел. Но я потом поехал в Алтай, и там произошла встреча с Богом. Когда ты ищешь, тебе уже 40 с лишним, и ты понимаешь, что человек — это не только желудок. Что человек — это существо духовное, но мы начинаем все время не оттуда, где нужно бы начать искать, а начинаем ходить по разным помойкам, как я это называю.
И потом я задавал вопрос преподобному Сергию, кому-то может показаться странно, как-то можно задать вопрос преподобному Сергию. У Бога нет мёртвых, у него все живы. И если вы молитвенно обращаетесь к святому, и если есть на, то его благословение, то он вам ответит. Я спросил, ну, Господи, зачем я так много гулял по всяким помойкам? Ну, я где только не был.
С.М.: Кастанеду изучали?
С.З: И Кастанеду, то есть там было все, и Штайнер, и Блаватская, и Рерихи, кого там только не было. То есть, вот этот искус я прошел там, на что словами апостола Павла мне было отвечено: искушенный может помочь искушаемым.
И потом, когда я встречал, в том числе из своего близкого круга людей, заходишь к ним в комнату, смотришь, какая у них литература, начинаешь с ними общаться, они понимают, что ты в теме, ты начинаешь им объяснять какие-то вещи, говоришь, что узнал опытным путем. Поехали, я тебе покажу, где сила, которую ты ищешь. Что у нас ищет человек? Он ищет силы. Ищет успеха. И в конечном итоге, как маленький ребенок, во все розетки пытается засунуть свои пальцы. То есть наша задача, если Господь послал нам человека, и мы видим, что он не туда пытается засунуть свой нос, ну, по крайней мере его предупредить. А вот предупредить его можешь только тогда, когда ты имеешь некий определенный личный опыт. Без личного опыта ты не можешь поделиться тем, чего у тебя есть.
С.М.: Самое главное еще и не поверят тебе. То есть, допустим, когда люди, особенно неофиты, начитавшись чего-то, начинают пересказывать прочитанное,
А его спрашиваешь, а ты-то сам как, у тебя дети есть, жена есть? Ты учишь семейной жизни, а ты в ней был?
– Нет, я читал там-то и там-то.
- Ну тогда до свидания, читай дальше.
То есть, если ты сам это прошел, был в семейной жизни, ты можешь посоветовать, как жить семейной жизнью, если она у тебя успешная, тебе поверят, как человеку, состоявшемся в этом.
А если ты еще ни в чем сам не состоялся, а просто прочитал, ты - всего лишь флешка, которая передает информацию, но духа не несет. Поэтому я тоже обращал внимание, почему одно и то же слово из уст одного человека действуют, а у другого, точно такое же сказанное, не действует.
Меня поразил один эпизод в житии Иоанна Кронштадтского. Он идет по улице, лежит человек, пьяница, вусмерть лежит в луже. Он проходит мимо него и говорит: «не пей». И идет дальше. Через несколько дней прибегает к нему человек трезвый и говорит, что это? Не могу пить! Я купец, я был успешным купцом, потом стал играть в карты, во что-то еще, проигрался, пропился, стал падшим алкоголиком, семья бросила, никого нету, один брошенный валяюсь под забором, никто уже помочь не может, все. То есть люди понимают, что это уже та стадия, на которой человеку уже практически невозможно помочь. И любой бы человек, который бы к нему подошел и сказал «не пей», просто бы пошел дальше, и ничего бы не изменилось. Но сила в слове Ионна Кронштадтского была такова, что он сказал «не пей», и человек перестал пить.
Потому что есть такое выражение слова «бысть плотью», а оно становится таковым, когда человек по этому слову сам живет. Он в себе тогда носит подобие Троицы, говорит, делает и думает одно и то же. И вот человек с этими качествами обладает такой силой слова, что реальность меняется, соприкасаясь с этим словом. Поэтому я прекрасно понимаю в данном случае, о чем мы говорим.
И вот возвращаемся к городу Пушкино. Случилась ваша встреча с Богом, то есть вот этот мистический опыт, что произошло конкретно?
С.З: Ну вот смотрите, да? У меня работает почти 700 человек в компании. Я успешный предприниматель. Вхожу в клинч с другом Шойгу. У нас уголовные дела, прокуратура, включился Следственный комитет. Я дохожу до Грызлова, в то время он был еще председателем Единой России, передаю ему пачку с уголовным делом, то есть отработали, достали, скопировали, отдали. Потом Шойгу выступает, насколько я знаю, на в Совете Единой России и говорит: я знаю Башкирцева лично, поэтому, как говорится, предлагаю провести отдельное расследование. Значит, прокуроры продались коммерсантам.
Прокуроров начинают снимать, следаков сажать, а ко мне приезжает человек и говорит, у тебя есть месяц на то, чтобы покинуть Россию.
То есть, ты защищаешь правду. В любом случае, понятно, что все мы не без греха, но в данном случае абсолютно точно - (на моей стороне) была правда. И потом выяснилось, что да, министр финансов Кузнецов украл 20 миллиардов долларов с московского бюджета, и город Пушкино был тоже включен в эту программу. Там пошли убийства, убили банкира. Человек, который обналичивал эти деньги, оказался наркоманом. Под Подольском его нашли, ну и так далее.
То есть приходят и говорят - у тебя есть месяц. Вот сейчас с ними разберутся, потому, что там вышли люди большие и сказали зачехлить. И вот ты находишься в такой прострации, ты последние 15 лет в этой стране, не без искушений, не без ментов и братвы. То есть со всеми ты повстречался, прошел через все эти горнила, и тут ты упираешься. Решил защитить бюджетные деньги, и тебе говорят, у тебя есть месяц. Ты либо сядешь - либо тебя убьют, либо ты сбежишь.
Ну а как у нас бизнес в России? Ты же весь в кредитах, в долгах. Я никогда не копил и деньги не переводил за границу. Хотя моя мать живет в Германии. Я полунемец по национальности. Мать и сестра уехали в Германию, а мы с отцом остались здесь. Потому что, когда я там три месяца пожил, у меня документы уже были на переселение. Я своему деду сказал, говорю, дед, прости, но мне здесь дышать нечем. Вот я как дерево без воды не могу здесь находиться. Чего-то у вас не хватает здесь. Вот все у вас хорошо, но чего-то не хватает. Потом я понял, чего не хватает, когда пришел в церковь. Благодати. Вот этой благодати, которая просто разлита по России. Вот при всех этих наших безобразиях, при коррупции, при ворах-чиновниках, при пьяных мужиках, как говорится.
И вот что только у нас тут только нет, но благодати у нас больше, чем где бы то ни было. И это я ощущал еще тогда. И когда мне пришла такая информация, что у меня есть месяц, я поехал на Алтай. И на Алтай взял с собой рюкзачок, без палатки, кинул туда крупу, соль, спички и пошел в горы. И в горах встретил Господа, который спросил, ты кому молишься?
С.М.: А как эта встреча произошла? Как выглядел Господь? В чем-явление-то его?
С.З: Ну, явление было так. То есть, я знал только одну молитву «Отче наш». И когда поднялся, значит, на пик, ну, на гору, то есть, ну, просто по тайге шел и шел, там, несколько дней. И когда, ну, наверное, люди, которые переживали такое состояние, они знают, что голос это не в голове, не в сердце, он везде, он вездесущ. То есть ты слышишь его каждой вот клеточкой. То есть, было спрошено, там, кто твой Бог? А до этого у меня опыт вот этой вот всей эзотерической практики. Вот там в полноте. То есть сейчас посмотрите на книги. У меня тут православная литература, догматическая, патрология и так далее. А тогда это были другие книги. Ошо и иже с ним.
С.М.: Я когда-то (такую) библиотеку свою взял всю и хотел сжечь. Думаю, где же сжечь? Нёс, нёс, нёс. И мы с женой ходили, искали, искали. И не нашли другого места - нас как-то вывело на кладбище. Вот там мы её и сожгли. Горы литературы эзотерической. Но ступень такая тоже некоторым нужна. Я согласен.
С.З: Да, и здесь ты, когда с тобой Господь разговаривает, Он с тобой говорит, и ты понимаешь, что это Он. Я говорю, да, Господи, это ты. На что Он сказал, говорит, будь со мной, и я буду с тобой.
Я вернулся, приехал в Москву, сел на 10-дневную голодовку. Я уже понимал, что Господь со мной. Сел я на Старой площади, где у нас памятник Кирилла и Мефодия. И там в течение 10 дней, пока я сидел, читал псалмы, молился, то есть я стал становиться православным человеком. В это время вокруг что-то происходило. В конце концов, губернатора убрали, Башкирцева сняли, Кузнецова уже впоследствии, он сбежал, его арестовали, депортировали. Но вот эта встреча с Богом, она была через такое испытание, когда ты недоуменно не знаешь, куда пойти, потому, что на князи человеческие уже надеяться не можешь. То есть ты вроде как был в генпрокуратуре, в следственном комитете, у тебя там уголовное дело, то есть там сто процентов. Ты нигде не замешан, с точки зрения коррупции. Понятно, представитель Совета депутатов, как правило, такой же мошенник, как любой глава, потому, что там на двоих пилят, да. То есть у меня принципиально была позиция, мне ничего не надо, у меня все есть. И, соответственно, с этого началось мое вхождение именно в Русскую Православную Церковь.
Потом у меня были выборы на главу города. Когда матушка Светлана Троицкого храма, супруга отца Александра Ельдигина, сказала, ну вот если не станешь мэром, чем будешь заниматься? Я говорю, как не стану? Говорю, у меня рейтинг под 80 процентов. Ну у нас же рейтинги рисуют. Да, у меня-то он был хоть и не нарисованный, но в любом случае. Она говорит, ну если что, заходи, будешь у нас чтецом. Ну, понятно, выборы я проиграл, там сколько процентов, полтора или два, сейчас не помню, неважно. Потому, что отказался покупать вот эту всю нашу социально неблагонадежную массу. Я говорю, нет, мы власть не покупаем. Либо я захожу честно, на, то есть благословение Господне, либо мне это не надо. Но так как, как говорится, политически активный был, проходит месяц после того, когда выборы проиграл. Встречаю, значит, матушку. Она говорит: ты чего на работу не ходишь? Я говорю, какую? Она говорит, как, говорит, помнишь у нас разговор был, если ты проигрываешь, ты приходишь к нам на клирос чтецом. Я Церковно-славянского не знаю, ничего не знаю, ничего не умею. Ну, пришел, стал чтецом в храме. После этого, стал ктитером храма, что тоже удивительно. Ведь это не мы идем, а нас Господь ведет.

С.М.: Одних ведет, а других тащит.
С.З: Да, кого-то ведет, кого-то тащит. Но с определенного момента я говорю так, Господи, я сам. Вот если понимаешь, что вот это должен сделать, вот это служение тебе, вот эта граница на данном этапе твоей жизни тебе определена, ты, конечно, можешь поупираться, но вот лучше самому, из практики. Потому, что пинками будет хуже.

В 2004 году, еще до этих всех событий с Владимиром Ивановичем Башкирцевым, нашим главой округа. Мы идём с отцом мимо нашей часовни в Софрино-1. Я еще не в церкви. Я знаток эзотерической литературы. Батя мой не был заподозрен в посещении храмов. И он вдруг останавливается возле часовни и говорит там: нам с тобой надо хороший храм построить, красивый. Я на него смотрю и говорю, бать, с какой стати, мы-то? Он шутник был, он такой присел на корточки, посмотрел вокруг, говорит, некому больше. И ушли. Я думаю, ну, прикалывается человек, ну что делать. Значит, в 2014 году, когда мы закладывали основание храма, ко мне подходит Петрович и говорит: а я-то думал, батя твой так поболтал и типа так в воду кануло все. Я говорю, ты про что, Петрович? Он говорит, про то, что вы храм должны строить. Я говорю, не понял, при чем тут ты, батя и храм. Как это у вас складывается? Он говорит, да ты что? Говорит, за год до смерти батя приезжает к нам на автобазу (он на автобазе работал до этого). Привозит, значит, туда угощение, выпивку и говорит, типа, будем праздновать закладку храма. Типа, мы с Серёгой решили храм строить. То есть он мне сказал и пошёл это дело праздновать. Они там отметили это всё по русской традиции. Я об этом узнал только спустя 10 лет.
С.М.: Ну, раз храм стоит, значит хорошо отметили?
С.З: Да, но это говорит только о том, что Господь тогда ему вложил, мне сказал, я забыл, я еще даже в сторону церкви не смотрел. Я не знал, где у нас преподобный Сергий и вообще кто это такой. Поэтому у меня нет никакого никогда, ну по крайней мере стараюсь, осуждения тех людей, которые сегодня не в церкви или вообще как-то туда еще не дошли и находятся в каком-то там состоянии неверном. Потому что я сам там лежал в этом болоте.
С.М.: У меня была история примерно похожая. Когда я к владыке Никодиму в 2001 году пришел, у меня газета была «Тайны Века» эзотерическая. Там Ванга, Нострадамус. Я такой радостный, показываю ему эту газету. Думаю, ну он должен же похвалить. А он в ужасе таком смотрит, кто вообще к кому пришел. А его помощник, нынешний Владыка Онуфрий, он тогда был Келейником, прямо аж подпрыгивал, чтобы меня за шкирку вынести из кабинета. И Владыка Никодим листает, газету, листает. И вот чувствует, что сейчас будет тирада сзади, со стороны келейника. И говорит, ну чего ты возмущаешься? Тот молчит. И он так вот, не поворачивая головы, говорит: Посмотри! А там малюсенькая-малюсенькая вот такая заметочка - про святого Александра Харьковского. Он говорит: смотри, про Александра Харьковского пишет. Руку на меня возлагает, со словами – мы с тобой одно дело делаем, только я в церковной ограде, а ты вне!
Я думаю, сейчас-то через годы, что это был аванс, он прозорливо увидел мой будущий путь. То есть, другой бы просто дал пинка, до свидания, вообще не заходи, изыди, как бы, и всё.
И сжёг бы, да. А тут раз, вот такой разговор был, и теперь я понимаю, Тот путь, этап, видимо, был нужен мне, для какого-то там роста внутреннего, чтобы искушаемым помочь. И потом уже пойти уверенно дальше. А вот с Путиным как довелось встретиться? Дважды?
С.З: Нет, я однажды встречался с Путиным, однажды встречался с Медведевым. То есть это тоже удивительно. Я уже был в лоне Церкви. К нам сюда в район приезжала икона царя-мученика Мироточивая. Я подошел к этой иконе – Господи, дай какое-нибудь поручение!
И через три часа мне позвонили, я поехал на встречу с Медведевым. С Медведевым, когда я думал, ну что я пойду с Медведевым встречаться, он президентом был.
Мне поручили от предпринимателей России задачу по поводу преимущественного права выкупа арендуемых помещений, тех, кто многие годы уже арендовал, чтобы у них не отжимали этот бизнес, а, чтобы они имели право преимущественно выкупить по рыночной цене эти площади или склады, или что-либо. Потому, что как происходило, ты развиваешь бизнес, приходит начальник, тебя отжимают и тебе потом сдают. Ну и здесь этот закон не могли очень долго принять. Ну понятно, по каким причинам, потому, что всё самое пока активное и самое лучшее не отжали.
И я зашел в храм, как раз это было у нас, 5 августа мы встречались, это Почаевская икона Божьей Матери. Я зашел, купил эту икону, и когда мне дали слово, я встал и говорю, Дмитрий Анатольевич, вот сегодня такой-такой-то день, говорю, хочу вам вручить, так как я из Пушкино, в Пушкино завод Софринский на котором изготавливают иконы. Хочу вручить вам такую икону от нас, от предпринимателей. Так как это было вне протокола, потому что за три дня до того, когда встречаешься там либо с Путиным, либо вообще с кем-то из более-менее значимых фигур, тебе пишут на бумажке, вернее, ты пишешь на бумажке под диктовку, что ты должен говорить там. Ну я вышел с этого кабинета, все это скомкал, думаю там типа, а меня с кем-то перепутали. Да, и выкинул, думаю, ну ладно. Я иду к Дмитрию Анатольевичу, накладываю на себя крест. Целую икону, даю ему. Тот начинает нервничать, не знает, что с этой иконой делать. Положил ее на стол, я разворачиваюсь, иду на свое место. Он говорит, ну пока тут некоторые молятся, давайте будем дальше работать. Ну так вот, бросил мне там. И что-то там еще какие-то пару фраз сказал.
Я: подождите, Дмитрий Анатольевич, говорю. У меня доклад. Я говорю, по поводу молимся. Значит, не вы, не Государственная Дума, в то время еще Нургалеев был министром МВД. Я говорю, ничего не сделали, чтобы наш бизнес хоть как-то существовал. Вообще кто здесь сидит сейчас? Красная книга. Как эти люди выжили? Только им и Господу Богу известно, потому, что вы все делаете все, чтобы нас не было. Но, когда вы летаете на вертолетах над Россией, отремонтированные школьные крыши, купола храмов и много чего другого, это не вы, это мы. Потому что, когда ко мне приходит моя учительница и говорит, Сергей, у меня в кабинете течет потолок, надо что-то сделать. Я вздыхаю, понимаю, что это Вы должны делать, а делать приходится нам. А живы мы, потому что за нас молятся, по всей видимости, те, кому мы нужны. Это в первую очередь.
Такая ситуация сложилась, очень сильное напряжение. И, соответственно, Медведев просто опешил от такой наглости. Я наехал на Нургалиева, что всё это ещё крышуется, как говорится, милицией. Ну, в конечном итоге меня там уже начали под столом пинать, успокоили. Ну, я, когда ещё выходил, перед этим мне, как говорится, друзья дали по автошколам такой проект, его Шувалов протаскивал, чтобы всех загнать под корейские автоматизированные какие-то, типа, школы. Это заключалось в том, что всех собрать в одну кучу и всем продавать то, о чём Шувалов договорился с корейцами. Но это практически убивало весь рынок автошкол. И я ему передаю еще, говорю, у меня еще не все, вот такая вот история. Зачитываю прямо текст, что мне написали, даже сейчас не помню, про что там. Передаю это Дмитрию Анатольевичу, а ко мне, значит, подходит там Дворкович и говорит: вы завтра должны быть в Горках. Я говорю, я не могу, потому что я не эксперт в этой теме. Он говорит, как это вы не эксперт, вы только что тут у нас развернули такую полемику. Я говорю, вот вам телефон человека, который все это знает, ну, который подготовил документы.
В конечном итоге это постановление отменили, которое Шувалов там под себя подготовил. Меня сделали почетным членом всероссийского общества автошкол каких-то. Я выполнил поручение, которое Господь мне дал. Да, что нужно человеку, когда он получает поручение от Господа?
С.М.: Мужество. И еще самое главное, я всегда думаю на эту тему таким образом. Вот человек пользуется электричеством. Каким проводом он пользуется, который дает наименьшее сопротивление? Кроме мужества, нужно эго выключать, чтобы оно не давало сопротивления. То есть, когда человек приписывает себе, когда он моржу берет с этого, когда он на этом пиарится, позиционирует, ну все что угодно, когда низкая мотивация присутствует, это дает в проводе сопротивление, он нагревается. Господь смотрит так, этот провод из чего? Этот медный, а этот вольфрамовый. Не, вольфрамовый для этого не годится, надо медный провод использовать, вольфрамовый для другой цели. То есть, и вот здесь вот такая метафизика, она тоже работает. Чем человек дает меньше сопротивления своим эго, любому поручению, которое ему дается свыше, тем эффективнее его дело, тем лучше у него получается. А с Путиным как там разговор?
С.З: Это было в Москве, это деловая Россия, опора России, это все предпринимательские союзы, общество, собрали их в одном зале, предпринимателей в Москве. И у меня был вопрос к нему по-поводу распределения бюджетных средств. Я в то время еще депутатом был. Депутатом вообще был больше лет 12-15. О том, что муниципалитеты все время как попрошайки идут в область, и соответственно, если им что-то сюда и приходит, то это еще и пилят пополам. Вопросы решать невозможно. И нам пообещали, что нам дадут микрофон, можно будет задать. Ну, Владимир Владимирович, пришел, рассказал, какая у нас, прекрасная в будущем жизнь будет. Это был где-то 2007-2008 год. О том, что у нас инновации и как светлое будущее для предпринимателей и так далее. И собирается уходить. Там все встают и начинают аплодировать. Я понимаю, что у меня доклад. Я собрал подписи депутатов. Надо его реализовать.
Я наложил на себя крест и пошёл. Я подхожу, он говорит – «привет, у тебя что?»
Я говорю – у меня документ, под которым готовы подписаться 30 тысяч депутатов. Он говорит, это кто? Я говорю, муниципалы.
Путин – что хотите? Я говорю, денег. Он говорит, денег вам дать? Да вы разворуйте. Я говорю, мы разворуем!? Ваши воруют вагонами и тащат на Запад. Министр финансов Кузнецов украл 20 миллиардов и что? Где 20 миллиардов, где Кузнецов? Кузнецов в Америке, миллиарды тоже там. А когда деньги у нас на муниципалитете, мы бьем по рукам вороватым чиновникам и хоть что-то на землю падает.
Тут же еще Шувалов стоял. Путин говорит, – этим занимается Шувалов.
Я говорю, Шувалов хочет нам дать, деньги только от мастерских по обуви и продаже шнурков. А у нас получается так, что, там была аналитика, что мы, собираем 100% налогов, и с них 7% остается только нам на землю. Вы на нас повесили и то, и то, ну то есть все на нас повесили, в конечном итоге у нас ничего нет. Мы идем туда, а там нам говорят, вы сюда сразу 30% верните, а потом, что получите, то значит и будет. Чиновники, естественно, если он туда уже отдал 30 процентов, то, соответственно, он думает, ну я все равно уже под уголовной статьей хожу, значит, почему мне еще 30 не украсть? Ну, в конечном итоге на землю, что остается там? Ну, процентов 15-20. Но в то время еще эта схема работала, и депутаты были на самом деле такие как бы кусучие и более-менее представляли интересы народа. На сегодняшний день это просто болото, которое, в общем, никому не интересно, ни людям, в общем-то, администрации интересно, чтобы они просто были молчаливы.
С.М.: Чистая фикция.
С.З: И тоже был как раз Великий пост, как и сейчас он у нас идет. Я ему отдал «год души», календарь. говорю, вы почитайте, здесь очень много полезного вам пригодится. И деньги муниципалитетам дать надо.
После нашей встречи, через три месяца было собрано какое-то совещание, в том числе с муниципальными какими-то структурами, и нам отдали налог на землю, налог на имущество.
Когда мы начали собирать налог на землю, тут выяснилось кому земля принадлежит. Кто эти люди? Все те же самые, та же Госдума, Совет Федерации. Все эти интересные товарищи, которые налоги платить не хотят. Мы и здесь поругаться умудрились со всеми. Но задача была решена.
И что могу сказать, вот мое сравнение. Если Медведев истерил, когда была нестандартная ситуация, то Путин, конечно, проявил в себе такую жесткость, но запомнил и задачу решил. Это мне понравилось. Но я с Путиным не попрощался. И у меня журналист, которая была с нами, Ольга Перелыгина, спрашивает, а почему вы с ним не попрощались-то?
Я говорю, – потому, что мы с ним не договорились. Ощущение как будто на стрелку попал. То есть я предприниматель. Он, авторитет, с которым мы в момент нашей встречи не пришли к соглашению. То есть мы друг другу высказали некие претензии. То есть он типа, вы воры, я ему говорю, сами воры, значит, и разошлись. Но задача была решена, и на сегодняшний день все-таки муниципалитеты имеют возможность этой налогооблагаемой базы, а для этого надо бюджет изменить федеральный. Я думаю, что ему полезно было почитать «год души», в том числе.
С.М.: Если у него время было, потому что там объём приличный.
С.З: Нет, а тут достаточно, вы же знаете, Сергей, там важно открыть страницу, и Господь откроет эту страницу, которая тебе сегодня нужна. То есть именно так, Господь, Он знает каждого из нашего служения. И, наверное, вот после этого конфликта на муниципальном уровне ко мне пришло понимание, что есть христианская жизнь, по крайней мере, начал в неё входить. Входить в эту духовную очевидность, которой нам так очень всем не хватало. И с другой стороны, живое общение, когда ты понимаешь, что Господь – это не где-то там. Господь – это личность, которая лично с каждым общается. У каждого свой путь, и у каждого свои отрезки в жизни, и у каждого этого отрезка свое служение. Своя беговая дорожка.
С.М.: Дистанция своя. Да, и дистанция. Мне пример вашей деятельности очень заходит, очень нравится. Почему? Потому что сам, когда в начале двухтысячных я начал воцерковляться, я прочитал поучение Владимира Мономаха. Меня оно очень впечатлило, и я понял, что воцерковление, скажем так, вот сейчас, когда нас начали по-сути заново крестить весь народ, пошло немножко, ну скажем, не по тому руслу. Нам всегда дают примеры в основном преподобных и монашеский опыт. Люди начитавшись житий святых, монашеских различных аскез, начинают повторять, имитировать. Берут «Лествицу» и начинают ее воспроизводить. Заканчивается, как правило, тяжелейшим повреждением. Я много людей таких встречал за эти годы. Людей, которые очень сильно повредились. Они начинают, ну как говорят, «блажить» вообще. В итоге, распадаются семьи, там что-то еще происходит. То есть вокруг жизнь просто рушится. Портятся отношения со знакомыми, родственниками и так далее. То есть для меня я понял, что важно. Путь преподобных в чистом виде для преподобных. Хочешь быть преподобным, иди в монастырь и живи по монастырскому уставу в чистом виде, и ты преподобный. Но когда ты начинаешь монастырский устав брать, переносить в жизнь мирского народа, то там начинают такие искры лететь, что мало никому не кажется.
И в этом плане как раз выход дал Владимир Мономах. Владимир Мономах – это путь Благоверного служения. То есть это пример княжеского пути. То есть в правде и в мужестве, и в истине. То есть Владимир Мономах пишет, я там был в семидесяти походах, больших, а малых и не счесть. И что со мной только и не было там, но Бог меня везде хранил на путях моих.
Я помню, как в 2022 м году мы под Харьковом сидели в Великий пост в колбасном цеху в Циркунах. У меня на обед, завтрак и ужин была одна колбаса. Разных видов, но только колбаса. Другой еды не было. И мы ели колбасу, но осколки летели мимо наших голов. Что бы ни происходило, но они летели мимо. Вот из нашего батальона тогда никто не погиб. То есть я понял, что с нами был Бог. А почему?
С.З: Не потому, что в колбасном цеху были?
С.М.: Потому что мы занимались правильным делом, которое Господь благословил, и который Господь видел наше радение. И мы были под невидимым куполом, мы его даже ощущали физически. Я был в области покоя, находясь под обстрелом. Это такое особое состояние духа. И поэтому я для себя четко вывел определенные формулы. Я, скажем так, с годами стал меньше обращать внимание на уставы и правила и больше обращать внимание на принципы. Принцип, допустим, в чем заключается? Есть у меня там один знакомый, молитвенник лютый просто. Если он 20 акафистов в день не прочитал, день пропал. Я ему говорю, слушай, компьютер поломался, приехать надо. Он раз пообещал, второй раз и не приехал. Говорит – я же молился, я же вспомнил, что надо на тот Престол сходить, а потом еще на тот Престол, а потом еще и туда, там и правила надо исполнить.
Я думаю, а Господь как на это сверху смотрит? То есть вот оно такое старание человека надо. Господь говорит через пророков – мне не нужны ваши воскурения, я уже их не могу осязать. «Я милости хочу, а не жертвы, и познания Бога более, нежели всесожжения.» (Осия 6:6).
Сейчас время такое очень сложное, когда людей нужно учить ходить по Евангельским принципам. Человек, который научится ходить по Евангельским принципам, он в любых ситуациях будет несокрушим. Господь будет с ним, и он не потеряет присутствие Духа. Ведь когда мы теряем мужество, когда мы теряем присутствие Духа, Апостол Пётр самоуверенно говорит, – Господи, я один от тебя не отрекусь!
Господь говорит, – петух трижды не пропоёт!
Он теряет присутствие Духа и вместе с ним теряет мужество, и в итоге отрекается от Христа под пение петуха.
Поэтому присутствие Духа сохраняется с теми людьми, которые ходят по этим Евангельским принципам, несмотря на то, что им кажется, что они в огне. То есть все эти истории, у меня были свои истории похожие, у каких-то наших ребят, общественников, я почему, скажем, собираю коллекцию людей в таком плане, это люди, я называю так, это испытанный Дух. То есть я людей делю так, не испытанный дух, и испытанный дух.
С.З: Обожженный горшок, не обожженный.
С.М.: Да, то есть молодое вино или уже вино выдержанное. У Христа молодое вино и выдержанное. А я для себя определил – испытанный дух. То есть человек, который прошел через горнило, с этим человеком можно идти в разведку.

Как храм называется, который вы построили?
С.З: У нас трёхпрестольный, центральный престол Дмитрия Донского, Евдокии Московской. Ещё один престол Царственных мучеников, царя Николая, царицы Александра, Алексея, Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии. И престол преподобных Сергия и Серафима Саровского. Вот они такие у нас сдвоенные, поэтому у нас очень много престольных праздников. Но это некая полнота и благоверных, и преподобных, и мучеников.
Это в Софрино-1, военный городок.
С.М.: В этом храме, я видел, Голгофа есть, крест, под Голгофой у вас интересные камушки собраны. И насколько я знаю, один камушек даже с храма Софии Константинопольской. А как он там мог оказаться?

С.З: Когда храм строился, изначально я очень много паломничал и со всех святых мест привозил камни. У нас в фундаменте храма заложен весь мир. Италия, Испания, то есть, ну, все, как говорится, апостольские места, там, Афон, Валаам, Соловки. Ну, то есть, все, что может, у нас только Австралии не было и Северной Америки, вот, то, куда не добрался. То есть, везде есть какие-то места, которые, как бы, отзывались в сердце. Не обязательно они были связаны с какой-то историей именно христианской. Мыс Надежды, допустим. Ты выходишь, понимаешь, что это мыс Надежды, и с нами была проводник, я говорю, возьмите камень, который вам понравится, и принесите, мы его положим в основании храма. И девушка пошла и принесла камень с сердцем. Она говорит, там очень редко попадается, это Вам.
Вот таким образом заложили туда весь мир в основании фундамента храма. Потом обратились к нашим прихожанам, они принесли все свои святыньки, лепесточки, песочки, маслица, водичку. Камни разложили, маслом святым перекрестили, водой святой окропили. Масла получилось 3 литра, ведро воды и три тележки святых камней. Все это в основание храма положили. А потом эта традиция продолжилась. И когда люди паломничали, они привозили уже под Голгофу. И так со всех святых мест собралась Голгофа под Годеновским крестом, у нас полноразмерная копия Годеновского креста. И удивительно получилось так, что вот сам крест он 2 метра 70 сантиметров, а наш храм 27 на 20. То есть, получился такой киот. То есть, киот получился для этого креста. Потому, что изначально Матушка Евстолия не хотела давать нам полноразмерную копию. Говорит, вы деревня, зачем вам полуразмерная копия? Возьмите маленький. Это у нас там для соборов, там в Сербию отвезти, допустим, там патриарху в подарок. Я ей сказал, Матушка, понимаете, правильно, мы ваша крыша. Она говорит, в каком смысле? Я говорю, в прямом, мы Военно-космические войска. И вы хотите Военно-космические войска оставить без Годеновского креста?
Она говорит. Ну, убедил. И дала полноразмерную копию.
А потом, когда начали с размерами уточнять, я говорю, слушайте, так у нас вон какая история. Говорят, – киот построили. А когда я был в Софии, это где-то за два года до ее окончательного перехода. Вот сейчас из нее сделали мечеть, а тогда был музей. Я шел, и внутри храма, там же брусчатка выложенная. Там галерея вокруг. И я смотрю на этот камень, а он смотрит на меня. Я думаю, надо взять. Но я, правда, не знал, что дают от 5 до 10 лет тюрьмы за похищение таких реликвий. Смотрю, везде камеры висят. Интуитивно понимаю, что нехорошо. Вот так под камерами брать и все это выносить, со святыни. Но было чувство такое, что надо забрать. Никто не знал, что Софию сделают вскоре мечетью. Идут наши братья китайцы. Человек под 50-60 со своими флажками, и они как наплыли туда со своими флагами, и зонтиками, они с зонтиками ходят и внутри помещения. В данном случае это прям было для меня идеально. В этот момент я как раз оценил камеры, взял этот камень, и теперь он у нас тоже на Голгофе.
Был такой грузинский царь святой, Давид Строитель. Что меня, вообще воодушевило камни вообще собирать там. Он вместе со своей свитой пошел в Иерусалим. Дошел до Иерусалима и, не спускаясь туда, сказал, я недостоин, ходить по той земле и прикасаться к гробу Господню. Поэтому достаточно с меня грешного посмотреть на святой город, взять три камня, вот с того места, где он стоял, и идти обратно. Он забрал три камня и уходит. В этот момент ночью снится Патриарху сон, что все святые собираются и уходят. Патриарх говорит, вы куда? Он говорит, уходим со святым царем. Он говорит, как уходите? Он говорит, вот он взял три камня и унес всю благодать.
Вот это меня очень впечатлило. Я понимаю, что вещественные артефакты, связанные со святыми местами, они, естественно, имеют ту часть благодати, которую на себе несли те подвижники и святые, и в том числе апостолы, и сам Иисус Христос, где он был, и их изображения. Они являются некими окнами и генераторами этой благодати. И, соответственно, в моём понимании, та благодать, которая была в Софии, чтобы она не была попрана, ещё раз уже теми действиями, которые происходят там, то она перешла сюда. Этот камень, он обещан Софии Годеновской, когда она будет достроена и будет освещаться, этот камень, мы сделаем специально серебряный киот, передадим её в Софию нашу.
С.М.: История похожая на явление Годеновского креста. Когда Константинополь пал, то крест из Константинополя перешел в Россию, а Москва стала третьим Римом.

С.З: Ну а теперь со Святой Софии камень еще, как говорится, перейдет туда. Но пока он хранится у нас в нашем храме, потому, что мы себя считаем в том числе не только подворьем Лавры Троице-Сергеиевской, но в том числе и Годеновское подворье.
С.М.: А еще Корсунский крест. Мало кто знает о истории Корсунского креста. И с историей Корсунского креста теперь связаны уже новейшие как бы страницы, которые вписаны в Великий Русский Путь. Вот об этом немножечко хотелось бы узнать.
С.З: Вот всю историю эту. Это пешеходный маршрут, который идет от Херсонеса, купели Крещения, до Соловков, до острова Голгофы. Это пять с половиной тысяч километров, путь, который проходит через семь регионов. Это Крым, это Тамань, это Ростов, это Воронеж, это Тула, это Московская область, чуть-чуть Владимирская, дальше Ярославская, Вологодская и Архангельская.
Значит, вообще, что такое пешеходные тропы? Когда у нас очень много говорят о воспитании народа, то нужно понимать, что для того, чтобы кого-то воспитывать, необходимо иметь, во-первых, инструменты. Когда мы говорим про патриотизм, что в основе патриотизма? Это любовь. Любовь и жертвенность. Но любить можно только какой-то субъект, объект. То есть должно быть что-то, что к чему применяется эта любовь. То есть просто так любить ни ничего, никого не бывает. Я всех люблю. Но если ты всех любишь, значит никого не любишь. Знаете, мне говорят, я люблю весь мир. Я говорю, а соседку свою, тетю Маню? «А-а-а, да она такая-сякая». То есть, ну, всё понятно, да, это вот как раз вот о том, когда люди, скажем так, имеют о себе ошибочное мнение, как человек, который сутками акафисты читает, но не находит время помочь окружающим. Если он не проявил любви к вам, то зря читает Акафисты. Это, в том числе, и у святых тоже сказано. Надо просто ознакомиться более подробно со святыми текстами. То, что касается Великого Русского Пути, изначально была создана дорога в Лавру. Есть такая группа Эльдара Оруджева, он сам азербайджанец, но он построил православную тропу.
А мы с ним познакомились, когда я прорабатывал маршрут крестного хода от памятника Николая II в Тайнинском до Троице-Сергеевой Лавры.
И сейчас ежегодно, начиная с 2014 года, на Царские дни ходит крестный ход. Три дня он идет, 15 июля выходит и 18 июля рано утром на преподобного Сергия заходит троица Сергия Лавры. Сейчас там уже более тысячи человек ходит этим путем. И вот когда мы прорабатывали этот маршрут, я погрузился в вопрос строительства пешеходных троп. И для чего они нужны? Если вы по России не походили, если вообще по земле не походили, то вы землю любить не можете. То есть вот это пешеходные тропы, это и есть инструмент патриотического воспитания, потому, что человек начинает знакомиться с тем, а где он живет и что Господь ему вверил в его ответственность. Не как только потребителя. А потому, что с нашими доставщиками, самокатами, яндексами и так далее мы даже выходить из квартиры не будем.
С.М.: Дело в том, что этот подход, он прямо противоречит тем концептам, которые мы видим. Концепт – всех загнать в англомерации, три города крупных по всей России, остальное пустыня, и очень удобно контролировать, управлять.
С.З: А у нас задачи разные. Те, которые на сегодняшний день строят этот атомизированный мир, да, это люди сатанинского духа.
С.М.: Каинитская цивилизация городская.
С.З: Да. Но у них ничего не получится, и я скажу почему, и вы в этом участвовали. Потому, что Великий Русский Путь, это историко-культурная паломническая тропа, которая позволяет человеку, пройдя по ней, в общем-то пропитаться историческим, культурным и духовными смыслами России. Пройдя по ней, вы становитесь частью России. Вы идёте по Крыму, это одна история, а тульская земля другая. Вообще Крестный ход идёт в основном от до Москвы по Дону.
С.М.: Сколько дней, этот крестный ход занимает, если идти от Крыма, до Москвы? Вам довелось пройти огромный путь, просто ну скажем, поражает воображение, около 3,5 тысячи километров где-то?
С.З: Всего 5,5 тысяч. В 2021-м году мы прошли от Москвы до Соловков, а в 24-м году прошли от Крыма до Годенова. То есть до Годенова получилось у нас 3600 (км), а от Москвы до Белого моря, ну до Онеги мы доходили, это 1700 (км). Понятно, что сейчас мы маршрут так наработали, мы думаем, что это в будущем будет одна из самых важных и значимых троп национальных. Вот как есть, допустим, национальная тропа в Италии, в Израиле.
У них большая израильская тропа, тысяча километров, если по ней кто-то не прошел, то считается, что он, в общем-то, не совсем израильтянин. То есть, если ты не прошел по своей земле ногами, то ты, в общем-то, не в полноте. Как до революции было – если ты пешком не дошёл до Троице-Сергиевой Лавры и не поклонился преподобному Сергию. Или как Распутин из Сибири до Киево-Печерской. То ты не в полноте православный человек. Ты можешь как угодно, в общем, о чём себе думать, но вот раньше это было именно так. Когда вы приехали на машине в Троице-Сергиеву Лавру, преподобный Сергий вас благословил. А когда вы к нему пришли пешком, он обнял вас.
И я свидетельствую, люди, которые ходят Крестным ходом пешком от государя Николая Второго до преподобного Сергия, это абсолютно разные переживания. Ваше сердце способно принять гораздо большее количество благодати. Ведь все зависит от того, насколько вы готовы.
С.М.: Труд оценивается, то есть усилия приложенные. Я когда-то был участником, немножко прошел пешком, но наши соратники прошли «множко». Они дошли от Харькова до Москвы за 40 дней в Крестном ходе под «Звездой Богородицы» с Державной Божьей Матерью. Когда они несли эту икону, товарищ мой Витя, пошел человеком просто любопытствующим, прогуляться.
Вернулся он вообще другим человеком. Когда вернулся, он обросший был такой, исхудавший, он меня схватил за рубашку и кричал.

- Матёры, там была бабушка! Там бабушка!
- Я говорю, какая бабушка? Витя, успокойся.
- Он – бабушка! Бабушка!
- Я говорю, что ты видел в крестном ходе?
- Я видел бабушку!
- И он прям орёт, вылупив глаза.
- Я говорю, – Витя, какая бабушка? Ну, сядь, чайку попей.

Он говорит, – ты не понимаешь, мы с иконой идем и постоянно видим такое, что в обыденное сознание не укладывается. Один приложился к иконе, кульбит такой сделал кувыркнулся как будто бы он гимнаст высочайшего уровня. Это невозможно! Он против закона физики летел от этой иконы!
Потом еще Витя говорит – я видел, как нарушались законы физики.
Но когда одна бабушка подошла к иконе, приложилась то, у нее дым из ушей пошел, и серой, так завоняло, что мы чуть не выскочили!
Витя видел много всего, икона мироточила, благоухала, он мне тоже баночку мира привез. И вот он вернулся уже другим человеком.
С.З: Чудеса являются одним из важнейших аспектов вообще христианской веры. И у нас Евангелие, оно в общем-то в полноте. Просто мы настолько на сегодняшний день стали окаменелыми, что мы эти чудеса не принимаем и не воспринимаем как чудеса. Они еще не всем являются.
С.М.: Они являются только тем людям, кто способен воспринять и правильно осмыслить. То есть чудеса-то служат преображению духа человеческого, а если не служат, то это «метание бисера». Поэтому Господь метанием бисера не занимается. Пилат сказал «яви чудо», а Господь сказал «нет». То есть никакого чуда тебе не будет. Потому, что я не фокусник. То есть Господь всеми событиями человека Преображает. Вот главная задача! А не только для того, чтобы показать что-то интересное. Мы, помню, когда-то в (2005 м году) спустились в Киево-Печерскую Лавру с товарищем, а товарищ был неверующий. Ему было все смешно, он был панком в косухе с черепами, и он над всем ржал, прикалывался. И тут мы слышим, как мужской голос громко что-то кричит прямо так – там мужики бросьте меня! Мужик я кому сказал!
А там темно в пещерах, мы так со свечами подходим, видим, там подземный храмик, небольшое пространство маленькое и два монаха изо всех сил маленькую женщину пытаются подтащить к мощам святого. Она так упирается, что они не могут ее подтащить, и она орет вот этим грубым, густым мужским басом. Кричит: мужики, бросьте меня, я кому сказал? Не «сказала», а «сказал». Они все-таки как-то напряглись, смогли ее приложить, и в этот момент этот грубый голос как бы раздваивается, и параллельно мы слышим этот уходящий грубый голос, и одновременно слышим, как женщина сама, плачет, молится и всхлипывает. И мы слышим два голоса! Голос женский и в то же время уходящий голос грубый мужской. И он потом исчез.
Этот парень Олег, который с нами был перепугался, у него просто волосы дыбом встали от соприкосновения с темной силой, которую он увидел прямо буквально. Он вышел на полусогнутых ногах и говорит – готов креститься! Я все понял про эту жизнь.
Следствие: Олег изменился.
С.З: Ну, во-первых, близость к таким событиям, действиям, в любом случае, это же ещё определённое духовное поле. Но вообще крестный ход — это всегда особо духовное поле. И почему святые говорили, что Россия спасётся Крестными Ходами? Потому, что там происходит определённое преображение в той мире, в какой человек готов уже. В принципе, вся наша жизнь — это Крестный Ход. Когда мы идём по жизни, и если мы это воспринимаем как Крестный Ход, то мы преображаемся. То есть и здесь Крестные Ходы, когда вот наш Крестный Ход идёт, у нас каждый день Литургия, потому что мы, идя через Литургию в этой временной жизни, идём в Литургию вечную. То есть, этот особый дух, он ощущается людьми, особенно теми, которые пришли даже первый раз. Им интересно, с одной стороны, но они понимают, что такого больше нигде они пережить не могут. И дальше они получают духовный опыт и обратную связь. И Господь, Он всегда дает встречу. Встречи – это удивительная вещь. Каждая встреча в себе несет огромный сакральный смысл.
С.М.: Поэтому есть понятие Сретение.
С.З: Когда мы шли Великим Русским Путём, в 21-м году, когда выходили из Москвы, я смотрел, понимая, куда вообще нас ведут, на заклание, как себя ведёт власть, начиная с муниципальной власти, заканчивая верховной, такое колоссальное было разочарование и уныние. Безнадёга. Вот что с ними нужно сделать?
Условно, город Пушкино. Был вот такой герб, да? Пришел новый глава, сделал вот такой, бесноватый герб (показывет).
То есть обозначил себя львом-тузом. Он даже внешне похож на нового главу. Туз типа такой, да? Да, туз бубновый. Но представьте, вот у нас был такой герб, а стал такой. И вот мы катимся в эту бездну. Потому, что у нас на всех уровнях просто люди, ну близки к этой бабушке, у которой дым из ушей шёл. Просто они не прикладываются к мощам никаким. Они не знают, что там дым есть. Да, что там есть дым. Ну и вот мы, когда уходили, у меня было одно состояние. Когда мы прошли до Соловков, я вернулся и знал, Россия будет жить. Потому что мы встречали таких людей, это просто Подвижники. Это люди, которые не благодаря, а вопреки СЛУЖАТ, не работают. Понимаете, как говорится, не делают какое-то дело, они несут свое служение.
И ты спрашиваешь у человека, а ты зачем это делаешь? Какие-то краеведы, которые сохранили деревянный храм 17-18 века, сами люди не церковные и в храм не ходят. И там, в принципе, и службы никогда не ведутся, потому, что священников не хватает. Это у нас колдунов, магов, оккультистов, шаманов 400 тысяч в стране, а священников 40 тысяч, для понимания.
Когда ты встречаешь людей и понимаешь, что они это делают, потому, что у них сердце так говорит, не потому что он церковный, что он что-то почитал, а по закону совести. Но это соль земли, которая у нас так рассыпана. И сегодня, на войне, которая идет сейчас, эта соль тоже вываривается. Понятно, там проявляются негодяи, но и там проявляются святые воины, которые своей святостью будут осолять эту землю. И неважно, что их не 100%, их может быть 3, 5, 10, мы не знаем. Для Содома и Гоморры достаточно было 10 праведников, чтобы спасти эти города. Не оказалось. Вот я верю, что в России вот этих 10 праведников есть. Ну, условно столько, сколько их должно быть. И вот, когда уже вернулись с такого северного маршрута, то у меня было чёткое понимание, что Россия будет жить.

Мы шли Северным маршрутом "Великого русского пути", читая Иисусову молитву. И Дмитрий Сагал говорит мне, -- слушай, а что вот у нас будет с государственностью? Как должна будет выглядеть государственность? Он говорит, ну надо над этим же думать. То есть, какая должна быть модель? В сегодняшней модели-то жить нельзя. Когда вспомните пандемию, всех в маски одели. Такой эксперимент, насколько, как говорится, управляем народ.
Я говорю, ну что, давай на эту тему помолимся и подумаем. И там как раз родилась та схема, это не моя схема, она просто пришла, вот как сверху, знаете, как откровение. Когда ты просишь Господь, открой, как будет там. И Господь открыл, как будет управляться Россия, и как должна быть построена государственная система управления.
Сильное местное самоуправление. Выборные участки должны быть не более 10 тысяч человек. Это для крупных городов. Для малых городов это может быть 3, 4, 5, для деревень может быть 100 человек. Люди участвуют только в муниципальных выборах и делегируют своих делегатов на муниципальный уровень. На муниципальном уровне эти делегаты избирают по согласованию с губернатором или без выбирают Главу. И с муниципального уровня делегируют своих кандидатов на Областной уровень. С Областного уровня делегатов делегируют на Государственный уровень, условно там, в Государственную Думу. И эта одна четвертая- лучшие люди от земли. Почему на выборном участке в 10 тысяч человек невозможно произвести фальсификации? Представляете себе, мы живем здесь, у нас 6 домов. Вот здесь живет 10 тысяч человек. Все друг друга знают. И люди будут голосовать не по болтовне, а по делам. А ты как последние 10 лет жил? Ты кто такой?
С.М.: Что ты сделал там? Да, демократия возможно только в малых группах, в малых сообществах. Потому, что там, где начинаются технологии, там демократия заканчивается.
С.З: Там начинается манипуляция. Всё, собрали одну четвёртую государственной думы, лучших от земли. Ещё одна четвёртая - это представители экономического класса, те, кто деньги собирает. Те, кто формирует бюджет. Аграрники, нефтяники, малый и средний бизнес, иже с ними. То есть через общественные организации, через профсоюзы, не важно. Ещё одна четвёртая — это социальный блок. Культура, наука, образование, спорт и так далее. Тоже по своим направлениям собирают свою одна четвёртую. И ещё одна четвёртая — это значимые общественные организации. Такие, в том числе, как Русская Православная Церковь, мусульмане, буддисты, и может один еврей. Те организации, которые, возможно, у нас еще сейчас и будут возникать, это как боевые братства, ветераны, в том числе сейчас есть партия пенсионеров, ну а это будет общественная организация пенсионеров, которые тоже имеют право туда делегировать своих представителей. И таким образом Государственная Дума становится по своей сути Собором. Собором всех сфер деятельности жизнедеятельность нашей страны. Вот мы собрали такую ромашку, когда там представители от всех видов деятельности. — Партийная система отменяется. Отменяется! Нет этих всех дармоедов просто, как говорится, стереть и забыть.
С.М.: — Партийная система работает на принципе вечного разделения. И манипуляции через разделение. То есть, когда надо, усилим этих, когда надо, усилим этих, когда не надо, натравим этих на этих, и будем все время это вот колотить для того, чтобы оставаться в центре конституции. А нам нужно объединение.
С.З: Так вот, на земле люди, когда у них 10 тысяч, сегодня избрали, если человек не справляется с обязанностями, отозвали. Стоит самый главный вопрос. А Верховный правитель, как мы его избираем?
Вот собрали лучших людей от земли, пускай это будет 600 человек. Каждые 30 человек, или 20, имеют право выставить своего представителя на кандидата. на должность Верховного правителя. Ну, скажем, пускай это будет 20. То есть 30 человек, список, тайное голосование. Из этих 30 остались 10, которые набрали большее количество. Из этих 10 еще 3. И эти 3, которые по своим компетенциям и по, скажем так, если они уже прошли такой уровень.
Они имеют примерно равный уровень, когда мы не знаем, кто из них лучше. И вот здесь, я считаю, это моя личная точка зрения, это жребий. Как патриарха Тихона. Потому, что именно патриарх Тихон и нужен был в то время. И точно так же выбирается Верховный правитель. Каждые 5 лет идут выборы, соответственно, на муниципальном уровне. И в это же время идут референдумы доверия губернатору и Верховному правителю. Если губернатору высказывается недоверие, ну вот сегодня проведите референдум честный доверия губернатору Воробьеву. Ну, я думаю, что вряд ли он пройдет.
С.М.: Вот вопрос опять контроля. Когда этот референдум будет проходить, кто будет контролировать, кто будет считать голоса, кто будет сидеть за компьютерами?
Нет, это никакого цифрового.
С.З: У нас, когда мы говорим про 10 тысяч выборный округ, то в этом выборном округе люди сами выбирают себе счетную комиссию. То есть, это и есть широкое местное самоуправление. Не когда администрация назначает и говорит, мы вам тут пришлем наших считальщиков. А когда люди делегируют не только своих делегатов на муниципальный уровень, но в том числе и сами формируют счетную палату. Потому, что они заинтересованы, чтобы честно посчитали. И только бумажные носители. Вопрос не как голосуют, а как считают, известная фраза.
Соответственно, из этих трех выбирается Верховный правитель. Если референдум доверия в стране показывает, что ему не доверяют более 50%, то значит через год новый референдум. Если повторяется, значит пошли по новому циклу. 30, 10, 3, жребий. Меня монархисты всегда спрашивают, типа, ну это же не полноценный царь, то есть у него там крови нужной нет, еще там чего-то нет. Я говорю, знаете, на сегодняшний день важно, чтобы человек в духе был. И когда человек будет в духе, то вполне возможно, тот, который будет таким образом избран, то есть он будет в том числе и правильной крови.
С.М.: Я по этому поводу всегда отвечаю подобного рода монархистам, которые говорят, он должен быть обязательно из Романовых. Ну вот хоть костьми ляжь, но обязательно из Романовых. Господь давно ответил на этот вопрос. Он сказал, не кичитесь, что вы дети Аврамовы. Господь из камней сделает детей Аврамовых. И еще есть такая апостольская формула, – незнатное мира избирает Господь, дабы сокрушить знатное, чтобы никакая плоть не хвалилась перед Господом! То есть человек, который достоин, может родиться где угодно, пройти путь!
Раньше было проще манипулировать. Сейчас политтехнологам сложнее. Почему? Когда еще эпоха развитого интернета не наступила, не было много соцсетей различных, можно было написать, вот такой вот Пупкин, такая жирненькая морда хорошая, он хорошо кушает, голосуй за Пупкина, потому, что он сын миллиардера Пупкина. А он вам построит детскую площадку.
Мы не знали про Пупкина, его тайной подноготной жизни. То есть хорошо прилизанный парень и технологи нарисовали святой нимб над ним. Но сейчас можно легко зайти и прогуглить. Пупкин. А, так вот оказывается Пупкин!? Про него сосед знает все. В Контакте написано, в ТГ пишут. То есть воровал, грабил, убивал. Про Пупкина теперь знают все!
Скрыть сейчас практически ничего невозможно. Я по этому поводу говорю: Сейчас время биографий. То есть я, когда встречаюсь с человеком, с любым, я не смотрю ни на что, кроме биографии. Говорю, так, биография твоя какая? Где ты был? У нас в Харькове, у всех харьковчан обычно, которые встречаются где-нибудь в России, первый вопрос друг другу. Где ты был 1 марта 2014 года? Я просто всем харьковчанам задаю такой вопрос. И если он не был на площади и не участвовал в штурме Харьковской областной администрации, то у меня к нему есть вопросы. Если нам дальше куда-то идти с ним. Поэтому есть такие реперные точки, которые нельзя обойти.
Начался 2014 год, Путин ставит свечечку за Новороссию, что-то вот такое проговаривает, потом проект свернули, но был какой-то момент. И вот я тогда, приехав из Харькова сюда, общался с разными предпринимателями, и я просто спрашивал – а как ты вообще, помог Новороссии? А Путин же свечечку поставил.
Ой, извините, больше не будем.
То есть они понимают, что надо как-то обозначиться.
Сейчас, СВО идет, ну я это даже СВО не называю, это глобальная война, третья мировая фактически. И вопрос, а ты возил гуманитарную помощь? Если человек начинает бить себя в грудь, а он за три года ни разу там не был, ничего не отвёз и пальцем не пошевелил, то у меня к этому человеку автоматически возникают вопросы. То есть, когда он ничего раньше не сделал, а сейчас прибегает и говорит, слушайте, я с вами, значит у него конъюнктурные соображения, значит он уже там лукавит в чём-то.

ВСПОМИНАЯ ЛЕДЯНОЙ КОНВОЙ – КАК ЭТО БЫЛО?
С.М.: Вот я могу про вас свидетельствовать, вы даже можете ничего о себе не говорить в этом отношении, потому, что мы с Сергеем Викторовичем отвезли достаточно для нас, много, гуманитарной помощи, когда помогали бойцам Новороссии. Помогаем с 2022 года. У нас в прошлом году, в январе, была такая экспедиция. Мы ехали на пяти машинах. Сергей Викторович купил за свои средства «буханку», привел ее в порядок. Там целая эпопея была, с этой «буханкой», как мы ее красили с вами, баллончиками. Маскировали ее. И мы тогда везли «патриот» с прицепом бойцам в подарок, «буханку» в подарок. Все это было нагружено полностью под завязку той помощью, которую бойцы заказали. И Сергей Викторович, большую лепту внес, может быть, основную в ту экспедицию. Мы посмотрели прогноз погоды, то мы выяснили, что трасса Дон закрывалась из-за снежных метелей. Ехать было нельзя, там обстановка была очень страшная, там машины разбивались. Но поскольку нас бойцы ждали, мы уже не могли откладывать, нас много людей было в экспедиции и с нами даже ехал известный мультипликатор Александр Петров, который получил премию за фильм «Старик и море» «Оскар». Мы игрушки детям везли Луганской школы и так далее. Было много всего. Откладывать было уже нельзя. И мы все-таки поехали в эту метель и стужу.
По итогу у нас три машины попали в аварии. Двое наших людей слегли с воспалением легких. Что только не происходило. На границе задержали машину «патриот» с прицепом, развернули, не пускали ее. Сняли номера. Но мы все равно прорвались, протащили машину через границу, можно сказать, зубами. Было много всяких приключений. Они подробно описаны мною в статье «ледяной конвой», но все задачи были выполнены.
Самое главное, когда ты идешь на дело, которое имеет свыше благословение, это не значит, что будет легко, будет трудно для того, чтобы дух твой испытывался и закалялся, но ты задачу выполнишь. За рулем я провел без сна и отдыха 37 часов. Когда мы еще подъезжали к Донецку, уже же был комендантский час, и в Донецк нас не пускали, потому, что там стояли блокпосты, нас бы задержали. И Коля Зайцев говорит, я знаю дорогу в обход Донецка «огородами». И он нас повел прям вдоль линии фронта, и когда мы приезжаем, уже думаю, ну вот сейчас уже Донецк близко. Подъезжаем, и перед нами огромное непролазное лужа, танковая дорога, и мы остановились в раздумьях, думаем, как же дальше проехать? И тем не менее, приехали местные ребята, военные, показали нам фарватер. И мы по фарватеру ночью проскочили эту огромную лужу благополучно и уже оказались там.
С.З. Это не совсем даже лужа.
С.М. Это «озеро» было. И мы проехали через это «озеро». Это был уже такой финальный аккорд нашего приключения. Думаю, ну надо же, что мы преодолели тогда.
Но слава Богу. Когда трудно, ты все это преодолеваешь, потом испытывая чувство благодати. Я помню, когда мы приехали, даже обстрел был какой-то, что-то там слышалось, какие-то разрывчики, но я помню, что такое было ощущение как «ангелы поют на небеси», но они пели в душе, было чувства исполненного долга. Мы потом еще и под Работино поехали «буханка» у нас перевернулось, но тем не менее все задачи выполнили.
Очень трудный путь, но, когда выбираешь, этот путь, он является тем заповеданным, который воспитывает, закаляет дух. Я заметил вообще по себе, в моём понимании, кто такой настоящий христианин? Это человек, который не боится браться за задачи, которые кажутся невыполнимыми. Потому, что она невыполнима для человека. Человеку невозможно. Но с Божьей помощью возможно. Ты берешь вес, который силой физической поднять нельзя.
С.З: Есть уточнение. Сразу, потому что это может некоторых вести заблуждение, когда ты это делаешь не от себя и не для себя, а когда ты понимаешь, что ты несешь служение, которое Господь тебе поручил.
С.М.: Да, конечно же. Не спортсмен, который берет, поднимает штангу ради своего самолюбия. Нет, конечно. Когда ты, может быть, даже отказываешься, а тебе говорят: возьми, глаза боятся, но ты начинаешь идти и руки делают.
С.З: А тут надо спрашивать, Господи, это точно про меня? И в общем-то надо не всегда так, сразу бросаться, а проверить, так ли это. Ну, конечно, не нужно, как ветхозаветные праведники, типа, Господи, пошли росу, не пошли росу! Но сам факт, это как раз вопрос слышания. Этот дар слышания – очень важный дар.
С.М.: Мне всегда интересно, допустим, мы событие задумали. Потом, когда уже все прошло, весь цикл прошел, я уже вот сижу дома, пишу статью на эту тему и думаю, надо же, как интересно, событие-то реализовано. Раз оно реализовано, даже тот Крестный ход, который довелось вам пройти три с половиной тысячи километров. Ведь в Крестном Ходу могло все, что угодно случиться. Можно было заболеть, простудиться, ногу подвернуть, в аварию попасть. Можно было все, что угодно, но этого всего, что угодно не случилось. А почему? Когда ты выполнил задачу масштабную, которая кажется неподъемной, потом оглядываешься и огромную радость испытываешь от того, что ты действовал в синергии с волей Божией! Это не только я действовал!
Апостол Павел говорил – не я действую, но действует во мне Господь!
Это осознание окрыляет, вдохновляет – оно очень радостное.
Ты понимаешь, ты можешь быть сам немощен, но, когда ты делаешь такое дело неподъемное, ты видишь Величие Божие.
После таких глобальных мероприятий, масштабных, ты оглядываешься, и понимаешь – на штурм Измаила можно решиться раз в жизни. Смотришь на это и думаешь, как это вообще? Неужели мы это сделали?
С.З: Великий Русский Путь, мы же шли с Корсунским крестом. Корсунский крест – это не меньшая святыня, чем Годеновский крест. И для тех, кто может быть не очень глубоко в этой христианской теме, Годеновский крест был явлен 600 лет назад, и он являет нам свидетельство нашей ответственности за вселенское православие. То есть он был нам, явлен и передан Господом Богом в тот момент, когда уже Второй Рим падал, был на исходе.
Корсунский крест, это тот крест, который был заказан князем Владимиром в Константинополе для хождения на Иордань. Это крест-мощевик размером 2 на метр 35, в нем 22 мощевика. Это такой огромный крест с серебряными и золотыми вставками, с мощами. То есть мы изготовили малую копию, ну идем-то мы с Херсонеса.
С.М.: А крест оригинал находится в Женском Никольском монастыре.
С.З: Да, ему тысяча лет, его заказывал князь Владимир. Сделав копию этого креста, мы с ним прошли по этому пути, вдоль Дона, через Крым. И у нас это тоже был крест-мощевик, которым было 23 мощевика, частица Животворящего креста, и пророческий чин, и священномученики, и великомученики, и преподобные, и праведники, праведная Анна, Мать Богородицы. То есть, этот крест был собран таким образом удивительным, что в нем полнота Церкви. Там были представлены все представители разных служений. И вот с этим крестом, когда мы шли, это непередаваемое, конечно, переживание. И люди, которые шли с крестом, когда шли по территории, мы давали всем, кто желает, его пронести. И вот человек идет, еле-еле, берет крест в руки - и побежал. Крест забрали - раз, сник. То есть это вот интересное состояние. Сами люди свидетельствуют, что с крестом, хотя он тяжелый достаточно, то есть, с ним легче идти получается, чем ты идешь без креста. Ну и когда мы зашли в Москву, это было 3 августа. И прошли от Новодевичьего монастыря через Донской, через Данилов монастырь на Красную площадь. Когда шли, в эти дни были грозовые дожди в Москве и Подмосковье.
С.М.: Обещали ураган, а утром Гена мне пишет, – Серега, слушай, мы собираемся идти, а на нас будут бигборды падать. Там вообще такой смерч прогнозируют.
С.З: Да, была рекомендация никуда вообще не ходить, не выезжать.
С.М.: И мы все равно пошли. И вокруг смерчи были, но там, где мы шли, там было просто ясное солнышко. Две капельки на нас упало, может быть, за все время. И вставали радуги.
С.З: Это как из таких есть чудес там, да, вот вы выглядите свидетелями. И когда зашли на Красную площадь, зашли, мы каждый день, когда шли, благословляли четыре стороны света, землю и небо. Крестом, который тоже, с моей точки зрения, великая святыня русского православного мира. Поднялись на лобное место, благословили Кремль, ну и вообще все, что вокруг. ФСОшники нас даже не задержали, ничего не сказали, хотя это удивительно. Но, моё ощущение, что вместе с этим крестом на Красную площадь зашло огромное количество светоносных воинов, которые присоединились, в том числе на всём этом следовании пути. Первое такое переживание было на Куликовом поле, когда мы в 3.30 вышли, рассвет, туман, мы идём, туман расходится, солнечные лучи, и я понимаю, что мы идём, и такое ощущение, что вокруг нас огромное количество людей. Я поворачиваюсь к тем, кто с нами шёл, Андрей Губарь, Это Тульская застава, Богатырская. Я у него спрашиваю, у меня ощущение, что мы идем сквозь ряды. Он говорит, да. Он говорит, все, воинство стоит здесь и дальше пойдет с нами. То есть мы даже не разговаривали. Он сказал, что такое переживание у них было, когда они ставили поклонный крест лет 20 назад на Куликовом поле. То есть сегодня «Куликово поле» это музей, это знаковое наше место в истории. А вспомните, там 20 лет назад говорили о том, что вообще возможно Куликово поле не было. Ну и вообще всякую чушь несли, всякую разную. Соответственно, всё воинство зашло в Москву. Великий Русский путь состоялся, такой путь есть, и крест прошёл по нему, и светоносные мужи зашли в Россию.
С.М.: Духовная силовая линия.
С.З: Да, да, то есть у меня абсолютно спокойно, и чего бы там наши, как говорится, национал-предатели не придумывали, они должны знать, что святые здесь. И если вы начнёте строить государственность не ту, которая угодно Богу, все будете стёрты, как пыль с этого стола. Аминь!

С.М.: Сергей Викторович, им затронули ряд тем, но вот сейчас хотелось бы еще один вопросик такой обсудить. Вчера был день рождения выдающегося мыслителя русского Ивана Ильина, а Иван Ильин в середине 20 века в своем труде «творческая идея нашего будущего», обрисовал схему спасения России. И вот в этой схеме он огромное значение придал общественным организациям. Он сказал, что Россия будет спасена рыцарскими, орденскими организациями. В данном случае это общественники. И общественники, они идут по пути, скажем так, пророческого служения. В том плане, что пророческое служение — это умение держаться правды Божьей и ее отстаивать. И вот в моем понимании Сергей Викторович как раз и является одним из таких общественников, у Сергея Викторовича своя концепция организации Русского народного собора и организации власти, будущей власти в России. И сейчас мы вот хотели бы еще на такую тему углубиться немножечко. Вы знакомы с разными общественными организациями, уже опыт большой. Какие на данный момент вы видите недостатки в работе, может быть во взаимодействии общественников, может быть есть какое-то капсулирование.
Я лично вижу иногда так, что вроде бы там общественная организация, она развивается, развивается, достигает каких-то пределов, потом она отделяет своих от чужих, чужих не пускает, капсулируется. Начинается застой, какое-то внутреннее цветение, им всем хорошо, а там трава не расти. И когда уже касается дела конкретных вопросов, то эти вопросы не решаются, потому что личное я, какие-то стены, они уже препятствуют этому. Как это преодолеть? Допустим, чтобы не было у нас в будущем битвы на Калке, а чтобы у нас было Куликово поле. Принципиальная разница между битвой на Калке и Куликовским сражением в том, что в одном случае князья каждый за себя, а там вместе заодно.
С.З: На самом деле везде препятствием является самость. То есть самость тех руководителей, которые берут ту или иную организацию под управление. И ведь трагедия черносотенцев в чем заключалась? В конечном итоге те лидеры, которые были, когда настал их час, они не сработали. Почему? Потому что были разделены. И не почувствовали вот этой опасности. Господь управляет процессами, и я думаю, что Россия будет собираться. Мы сейчас видим, что идут трагические события. И вроде бы урок Украины должен быть очень поучительным для всех. Но Москва как пела и плясала, так и поет, и пляшет. Да, ничего не произошло. Поэтому я думаю, что события трагические нас ещё ждут. Они будут краткосрочными, но они будут очень жёсткими. То есть, как это будет, не знаю. Но то, что это должно как-то вразумить наш народ... Развязки ещё не было.
С.М.: Развязки ещё не было. Та конструкция, которая заложена ещё в ельцинскую эпоху, она никуда не делась.
С.З: Со всеми вытекающими. Ну, мы видим, что у нас, как говорится, пропали экстрасенсы передач. У нас что? Те, которые, как говорится, врали 20 лет последних одно, теперь нам говорят другое. Те же самые спикеры на телевизионных передачах так и остались, по-большому счёту. То есть ничего пока не поменялось. Качественных изменений нет. Для того, чтобы качественные изменения произошли, должен быть рок. Закваска должна другая быть. Но закваска, она сейчас готовится. Меня спрашивают, в чем святость воина? На сегодняшний день святость воина, который сегодня воюет там, это когда он в нечеловеческих условиях, видя жестокость, которая окружает вообще любую войну, остается человеком. Он не ожесточается и остается воином, как Суворов. Ведь почему Суворова и суворовских воинов до сих пор чтят в Европе? Да потому, что они приходили и показывали уровень этой доблести, великодушия и вообще христианского благородства.
Вот то, что мы потеряли практически. Последние 30 лет, культа персонализма, личного Я она показала всю ущербность этой системы и сегодня государство нуждается в народе.
С.М.: Атомизации. Это же концепция специальная, чтобы человек не имел равных горизонтальных связей, чтобы не было сетецентричной системы. Чтобы было только государство и отдельный человек. Государство ему дало кусочек корма, радуйся, не дало, ну что ж, печалься.
С.З: Оно дало ипотеку и кредитное рабство. Вот что дало государство на сегодняшний день практически для всех нас. Я на самом деле отвечаю на ваш вопрос. Почему? Потому, что государство на сегодняшний день очень внимательно смотрит за каждой общественной организацией. И организации которые набирают вес попадают в сферу внимания этой государственной машины, которая сегодня еще работает на ту старую схему развала. человечества. А атомизация, так называемая, для того, чтобы не соработничать с людьми, а чтобы управлять. На самом деле наша власть боится своего народа. Она не хочет с ним встречаться и вести диалог. Она боится дать ему власть на муниципальном уровне.
С.М.: Но принцип такой. Считается, что народ всего лишь нуждается в том, чтобы его вели. То есть принцип водительства.
С.З: Вы знаете, народ, на самом деле, это как раз тот чернозём, из которого рождаются Ломоносовы, Королёвы. Жуковы и Иже с ними. Если вы думаете, что вы внутри, создав этот элитарный клуб, можете создать что-то богоугодное, то, друзья мои, вы ошибаетесь. Вы будете стерты, как пыль с этого стола. И нужно смотреть не то, что хочет Кремль или Лондон, или Нью-Йорк с Вашингтоном, или даже Пекин. А надо смотреть, а чего ждет от нас Господь? А Господь от нас ждет, что Россия выполнит свою миссию того ковчега, который создаст государственность, которая будет направлена на духовное, нравственное, интеллектуальное различное возрастание человека. Но человек — это существо социальное и он развиваться может только в социальных связях, и правильная социальная конструкция позволяет человеку возрастать. Если вы ребенка посадили с волками до трех лет, то после трех лет Он не может начать говорить от слова «совсем». Закрываются те механизмы, которые позволяют ему стать человеком. Так вот, из нас хотят сделать социальных Маугли.
С.М.: Хороший термин есть – социальный Маугли. Вот человек оторван от всех, у него есть только вот эта штучка (показывает телефон), которая связывает его с реальностью. Если эту штучку забирают, человек абсолютно без помощен.
С.З: Поэтому мы говорим, что у нас должны быть тропы. И когда мы ходим по нашей земле, то мы встречаемся, мы взаимодействуем с тем, что Господь создал, и вырываемся из этого плена. Это именно инструмент. Конечно, их нужно наполнить смыслами. Но когда мы говорим про общественные организации, как только они набирают какой-то более-менее значимый вес, то сразу туда начинают внедряться иуды, и перехватывать повестку, и начинают выводить вот эту вот всю уже более-менее рабочую конструкцию туда, куда им удобно. Если же они видят, что это как-то там сопротивляются, либо очень харизматичные лидеры, то, значит, лидеров стараются либо дискредитировать, либо просто каким-то образом отодвинуть. С.М.: По итогу организация перестает существовать в первоначальном духе, потому что лидер в данном случае является нервом организации.
С.З: Вы знаете, потому, что вот есть понятие вождизма и лидерства. Это разные вещи. Вот батька в Белоруссии, это батька, это отец. А Владимир Путин, это дядя Вова. Я рад был бы, если бы дядя Вова стал бы там отцом. Отцом Владимиром или князем Владимиром. И даже Сталин был отцом народа. Потому что у него целеполагание было. Разные могут быть точки зрения к Сталину, к Путину, к Лукашенко, но на сегодняшний день наиболее близкая модель управления территорией, это как раз у Лукашенко. И он не одел в маски на людей, он не закрывал свои предприятия, он сказал, все это брехня. Надо просто быть мужественным и любить свой народ.
Знаете, как-то, Ментемира Шаймиева спросили – а трудно быть руководителем республики?
Она говорит, нет, если вы любите свой народ, и свою землю, то не трудно. Трудно, когда вы не любите, а лицемерите. Любить надо свой народ.
С.М.: Если человек в истинном духе, то он не ошибается. Он всегда действует верно, даже если окружающим будет казаться, что он ошибается. А потом обстоятельства выявят так, что он оказался прав. Много раз доводилось это вот ощущать. По поводу того, что как пыль сотрётся. У меня есть исторический пример, я видел своими глазами. В 2013 году сижу с ребятами в Харькове, читаем Ивана Ильина о важности общественных организаций. Они будут создаваться на принципе доказательства от противного. Ильин пишет, что после крушения Советского Союза власть захватят торгующие на постсоветском пространстве, и они все сделают домом торговли. И они будут, как там в Малороссии кажуть «пануваты», да? Незалежны все будут. Мне ребята говорят, что невозможно что-то изменить. Ильин пишет, что все изменится. Общественники придут и заберут все.
Мн отвечают – Добкин и Кернес (губернатор и мэр Харькова) сидят, но кто их сдвинет? Они мертво сидят.
А я говорю, нет, Ильин пишет, что не будет их. Вот почитайте, не будет. Год проходит. У нас лежат в штабе «Руси Триединой» каски, биты. Ребята забегают –Серега, мы чайку попить! Мы там с бандеровцами только, что подрались. Нос бандеровцу сломали. Сейчас перекур. И побежали дальше. Я говорю, нет, подождите, ребятки. Ильина почитаем.
Начинаю читать Ильина. Ну? Да, оно! Где Добкин? Пацаны, где Добкин? Где Кернес? Нету, нету! То есть, как пыль исчезли!
А что делать? А вот я вот скажу, что делать. Значит, опыт такой. У нас организация «Русь Триединая» с 2005 года в Харькове. Мы скромно называем себя «знаменосцами Русского мира». Знаменосцев не должно быть много.
Но мы что сделали? Организация небольшая, газета «Русь Триединая» издавалась, и я поставил своей целью, я увидел, что в Харькове очень много разрозненных русских организаций. Они все друг друга не любят, они не могут друг с другом общаться, потому что внутренняя конкуренция перевешивает все остальные мотивы. Возможность забежать первому в Генеральное консульство России, она была очень ценна. И надо было обязательно толкнуть кого-то локтем на этом пути, поставить подножку, чтобы другой не забежал. Ну там, условно, в Консульство или еще куда-то, в какой-то кабинетик прорваться, типа в Россотрудничество. Русские общественники между собой просто жили по-собачьи. Грызли друг друга просто люто. Казаки тоже друг друга грызли. Допустим, казаки-донцы, они не любили терцов. Терцкие казаки не любили донцов и так далее.
А я что сделал? А я задался целью сделать «Русь Трединую» площадкой для объединения. Я писал в газете, сегодня донские казаки сделали такое-то доброе дело. На этой же странице статья про терских казаков, они тоже сделали доброе дело.
Активизировались бандеровцы. И как общая беда, они стали катализатором объединения. То есть, получается, что личные амбиции уступили место инстинкту самосохранения. Общая беда объединила, ушли в сторону личные амбиции. В январе 2014 года с нашим участием был создан Координационный общественный совет, который включил где-то 33 организации. Мы тогда совместное письмо Путину написали, ряд действий провели, стали работать. Мы стали работать в обход власти, не с властью, а вообще параллельно. Все параллелили. Мы сделали свое ополчение, у нас свои какие-то медийные ресурсы были, то есть какие-то предприниматели появились, которые чем-то помогали и так далее. То есть движок был автономный. И мне некоторые предлагали, ну давай мы с «Партией регионов» объединимся. Они вроде бы тоже против бандеровцев?
Я говорю, это подбеленная стена, покосившаяся. Она завтра упадет и нас завалит. Наоборот, отодвигаемся от этой стены, действуем самостоятельно. Потому что, когда эта стена рухнет, никого не останется, кроме нас. Хотя бы мы останемся. Так оно и получилось. Стена рухнула 22 февраля 2014 г. Мы не нашли ни губернатора в городе, ни мэра. Город был отдан бандеровцам на растерзание, были драки стихийные по всему городу. И в конечном итоге мы загнали бандеровцев в Облсовет, потом мы выбили их с Облсовета 1 марта 2014 года. И с этого момента началась Русская весна! Вот следствие общей консолидации. Другое дело, что у нас не был продуман механизм на случай, когда мы уже берем бразды власти, у нас не была продумана вертикальная структура. Нужен был быстрый переход из горизонтальных связей к вертикальным, этого не случилось, и в этом, одна из причин нашего поражения была.
Но те усилия, которые мы приложили, они не прошли даром. Пока мы, одесситы, николаевцы, ребята с Запорожья боролись с хунтой, Донецк, Луганск, в том числе с учетом наших ошибок, смог подняться, вооружиться и добиться независимости. Поэтому очень важно, вот сейчас, в данный момент, есть организации крупные, есть поменьше организации, но они все разные. Есть принцип необходимого разнообразия. Разные деревья растут, и они все нужны, они друг друга дополняют. Когда, Малофеев создавал «Царьград», и у него была такая установка «вступил в «Царьград», мы с тобой разговариваем. Не вступил – ты для нас не существуешь». То есть, получается, внутри общего общества возникает какая-то автономия, элитная, какой-то клуб, и решаются там вопросы только с членами клуба. Абсолютно неверный подход. У нас подход соборный. Любой человек к нам обратившийся может рассчитывать на помощь. Господь в притче о самарянине рассказал, как надо действовать с ближним. Надо помочь, а потом уже разговаривать, хочет он в организацию вступить или нет. А тут сначала вступайте в «Царьград», мы вам поможем. А нельзя не вступать? Нет, нельзя. На остальных помощи не хватает.
Это не русский подход. Русский подход, он как раз заключается необозримости. Мы сможем консолидировать разные флаги общественных организаций на общую идею, тогда и будет у нас общая победа. Господь дает победу тем, кто поднялся на высоту Соборного самосознания. Нужно взойти туда, в духе взойти.
С.З: Это очень сложная духовная работа. Кто-то идёт сам, а кого-то надо тащить. И те, кто идут сами, их немного, а кого тащить надо, их гораздо больше. Поэтому Господь и создаёт ситуации, которые будут понуждать всех вот к этой Соборности. У нас Собор 1613 года случился потому, что рухнула государственность. Вот тогда, когда поняли, что всё, вот край. Сейчас, даже на сегодняшний момент, по-моему, до конца ещё не поняли, что мы на краю. А мы сегодня стоим на краю вообще мировой цивилизации, если так посмотреть. И что многие сейчас празднуют чуть ли уже не какую-то победу я считаю, что это колоссальная ошибка. Мы много чего не знаем и не понимаем. Какие договорённости сейчас происходят? Что за что отдали? Вот нам говорят, что сейчас вернули 50% наших арестованных активов. А за, что отдали? То есть всегда важно не то знать, что нам отдали, а за что отдали. То есть полной картины мы сейчас не видим. Но я могу сказать так, что, если не будет выполнено служение, которое Господь нам определил, значит всем будет больно. И опять-таки, когда мы говорим про монархическую идею, ведь, по-моему, Иоанном Кронштадтским было сказано, что антихрист может также прийти и в России, в зависимости от того, мы какими будем, то есть насколько мы будем соответствовать тому духу, чтобы получить вот этот дар царя?
Царь – это отец. Это тот, который болезнует за всех. Царь – это пророк, который имеет связь с Богом, и помазание на царство – это как раз то таинство, которое позволяет ему слышать то, чего хочет Господь. Это определенный инструмент. Но если мы, будем неготовы к этому и недостойны этого, ну тогда, вместо, православного царя получим антихриста.
Людям не церковным, не религиозным кажется, что это так все отдаленное там. Все обратили внимание, что время летит быстро. Очень быстро. Мы будем свидетелями перекройки мира, мы это сейчас уже видим. Сейчас будет Великая Америка, Великий Китай? Но Великая Россия может быть только тогда, когда она будет в духе Христовом. Россия была удерживающей, Катехоном, она эту роль должна сохранить. И ее роль как раз для того, чтобы люди, итальянцы, испанцы и иже с ними, все могли приехать сюда и остаться людьми. Потому, что Европа не откажется от той парадигмы, которую они сейчас ведут – глобалистической.
У них своя задача, и это сейчас уже постхристианский мир. Мы это понимаем. У меня просто сестра живет в Германии, и я понимаю, что за последние 10 лет Европа изменилась слишком сильно. Представить себе невозможно, что такое может быть.
Немцам говорят, разберите атомные станции, и они их разбирают.
Сестра в Баварии живет, у них в каждом кабинете висели кресты. Она, значит, приехала с России, здесь была две недели, приезжает, кресты все сняли. Она приходит и говорит, а кресты-то все где? Ну, католические. Ну, все равно - крест. Они говорят, пришло распоряжение от Министерства здравоохранения убрать все религиозные символы. Ну, вам-то какое дело Министерству здравоохранения до какого-то университета или больницы?
В России «крестопад» тоже явление определенное организованное?
Думают, что это вроде бы девочка-дизайнер недосмотрела. Но что-то слишком много девочек-дизайнеров скоординировано действует во всей России.
С.З: Потому что Крест –это не только орудие нашего спасения. Крест – это основа мироздания. Крест — это вообще-то тайна. Про Крест очень мало что сказано. Про Троицу больше сказано, чем про Крест. Потому, что Крест, с богословской точки зрения, это нераскрытая тайна, в которую, и ходить вам не нужно неокрепшим умом. Но Христос сказал, я есть Крест, и Крест есть Христос.
С.М.: Обычно принято считать, что понятие крест появляется после распятия Христа на кресте. В Евангелии, есть интересный эпизод. Юноша подходит к Христу и говорит, что мне делать, чтобы спастись?
Христос отвечает –исполняй Заповеди.
Юноша говорит – исполняю от юности своей.
– Тогда раздай имение свое, возьми крест и следуй за мной.
Слово «крест» звучит до распятия Христа, как понятие служения, как принцип служения. Сейчас начинается новое время. Было время, когда пришли товарищи типа Шарикова. Пролетарии, стали всем.
Потом этих пролетариев в 90-е годы отжали торгующие.
Пирамида общества какая? Наверху стоят те, кто служат Богу.
Потом - следующий уровень служащие царю.
Потом - понимающие жизнь как торговлю.
И потом те, которые работают, скажем так, по принуждению.
И в данном случае пролетарии перевернули пирамиду, гегемон пришел, потом Гегемона отжали торгующие. Сейчас, когда началась Русская весна, идет СВО. Люди служения пробираются в центр конструкции.
Иван Ильин и пишет – что люди, понимающие жизнь как служение, отожмут торгующих. И вот тогда будет в России порядок. Ильин пишет: «Россия спасется лишь тогда, когда в душе русского народа появится место - алтарь для Бога и престол для царя». Вот эти две составляющие нам нужны как воздух, без которых нам нет спасения. Без этого мы не можем называться Ковчегом человечества. То, что сейчас называется РФ, Российская Федерация, это еще не то, что хотелось бы. Это заготовка для Ковчега. С.З: И Господь будет понуждать, и я думаю, что никто не мог предположить, в том числе как бы так называемые наши элиты, которые не элиты, ну лично для меня, что так развернуться события. Начиная с 2022-го года.
Господь не попустит. Почему я так уверенно говорю? Во-первых, воинство духовное зашло на Красную площадь. И во-вторых, у Господа есть такое качество, как неотступность в деле нашего спасения, всего человечества. То есть должен быть объект, на котором это спасение должно происходить. России для этого даны такие колоссальные. Информация мне попалась, что обследованные 2% шельфа Северо-Ледовитого океана имеют 30% разведанного запаса мирового газа.
С.М.: Но вопрос, кому эти 2% достанутся? Если в нынешней РФ, то они достанутся в карманы олигархов. Нам от этого вообще никак ни тепло, ни холодно.
Я говорю про будущую государственность. Вот я хотел сказать, о чем? О том, что у нас принято говорить так, вот православные люди, занимайтесь спасением души. Не лезьте в социальную инженерию, вас это не должно беспокоить. Вот о душе только думайте. А если мы откроем Евангелие, то мы выясним, что там очень много цитат на тему социальной справедливости. «Горе богатым, ибо получили свое утешение». «Трудно богатому войти в царствие небесное» и так далее. То есть Христос очень часто говорит о важности социальной справедливости. Просто проблема в том, что люди взяли и стали спекулировать этим без Христа, украли воры Ленин, Маркс, Энгельс, и стали этим злоупотреблять. Но как сказано – если Господь не созиждет дома - напрасно трудятся строящие его.
Поэтому сейчас те идеалы, которые в русском народе были воплощены по-разному, идеал веры в Бога и идеал социальной справедливости, они были воплощены порознь. Теперь их надо синтезировать и объединить на одной платформе. Поэтому я всегда говорю, наше знамя красное, только с образом Спаса Нерукотворного. Вот тогда мы все поставим на свои места. Красный цвет, цвет идеи в данном случае социальной справедливости, без которой нет настоящего христианина. Если ты богат, обеспечен и ты не думаешь о людях, которые не имеют таких возможностей, значит с тобой как с христианином что-то не то.
А у нас принято говорить так – если ты умный, где твои деньги? Нет денег –значит ты не умный. Все, до свидания, тебя Господь обидел. Это протестантская этика. Протестантская этика строится на том, что Господь меня любит, потому, что я богат и успешен. Если я богат, значит Господь меня любит. А если они не богаты, значит их Господь не любит. А если их не любит Господь, то почему я буду помогать тем, кого не любит Господь? Поэтому помогать им не надо. Это их удел, нищенский. Это западная, протестантская этика. У нас исторически этика принципиально другая.
Сейчас мы исцеляемся теми событиями, которые сейчас идут на Юго-западе Руси. Эта закваска, которая появились в Русскую весну, она еще Россию всю преобразит.
Россия преобразится, придет в новое качество и воскреснет! Россия возродится и мы еще увидим, как говорят святые отцы, неоднократно в пророчествах, мы знаем, на малое может быть время, но обязательно возродится.
Почему? Потому что Бог человека не лишает свободы воли. Когда за пределами России будет что-то твориться по другим принципам, у людей будет возможность спастись на той территории, которая будет под благодатью. И, как говорил Серафим Саровский, царя русского будет бояться Антихрист. Мне говорят, да все равно антихрист придет. Я говорю – меня такое не устраивает. Меня устраивает, чтобы вот эта часть суши, скажем, была бы другой парадигмой.
С.З: — Нет, никто, как говорится, да, этого не отменит, конечно. То есть антихрист придёт, но по большому счёту мы ждём второго пришествия Христа, а не антихриста, если про христиан. А по поводу понимания христианина, богатство, которое есть у человека, оно не принадлежит человеку. Ему дано это в распоряжение. И в данном случае, за то, как человек распорядился не только своими талантами, который рисует, пишет музыку, либо он ученый, или заработал денег. Если он неверно распорядится своими талантами, за это будет нести ответ. И те, кто этого ещё не понял, ну что, можно только посочувствовать им. Мне таких людей жалко. Когда ты человеку богатому говоришь, что здесь помочь надо, он говорит, что у меня кто-то болеет, я не могу, я всё трачу туда. Ты понимаешь, тебе послали болезнь твоего близкого человека для того, чтобы тебя вразумить, что ты что-то делаешь, в том числе, не так. То есть это некая как бы методика божественной хирургии. То есть и старость, и немощь, и болезни - это просто некие инструменты приведения человека в чувство.
С.М.: «Кому многое дано, с того многое спросится».
С.З: Ну, к сожалению, пока вот эта очевидность Духа, она не у всех присутствует, но в данном случае, я понимаю, что процесс преображения идёт, он идёт, достаточно интенсивно, и соли много не нужно. Не нужно, чтобы все 100% людей вдруг стали, как говорится, в духовной очевидности. Достаточно, если будет какое-то количество. Самое главное, чтобы они были в центре общественной конструкции. Они и должны быть в центре этой общественной конструкции. И опять-таки, есть монашеское служение, есть служение священников, есть общественников, врачей, учёных и всех остальных. У меня друг, доктор физико-математических наук, он мне как-то сказал – ты знаешь, учёные могут дать миру сейчас гораздо больше, чем он имеет с точки зрения научных открытий. Но их давать нельзя, потому, что нами управляют идиоты.
И кстати, воспоминания о Павле Флоренском. Он же тоже был физиком, математиком, химиком. И он говорит: у меня есть открытие, но я его не могу никому дать, потому что они недостойны. Они из этого открытия сделают орудие убийства всего человечества.
И если Россия будет находиться в правильном духовном состоянии, если она будет правильно понимать свое целеполагание и будет нести свое служение, у нас будут такие технологии, которые, в общем-то, не снились никому. Но их можно дать только тогда, когда во власти стоят люди, которые управляют вот этой шестой частью земли, а, скорее всего, это будет даже и большая часть, потому что союзные республики к нам придут. Когда меня спрашивают, типа, а киргизы, таджики и так далее, они нам зачем здесь?
С.М.: Они уже пришли. Они внутри России.
С.З: Но для того, чтобы вернуть их в правильную этнокультурную диспозицию, туда, куда они должны вернуться, каждый должен бы жить там, где он, в общем-то, и родился. Киргиз должен быть в Киргизии. Но им нужно создать правильные условия. И когда русская империя будет в духе царства, когда целеполагание - царство небесное, в свою эйкумену возьмёт все те социалистические республики, которые были, которые были в том числе и в империи.
То хватит всем, потому что 2% шельфа это 30% всех мировых богатств, и им они тоже принадлежат, потому что их отцы, их деды воевали во вторую мировую, в том числе защищая эти национальные богатства. То есть они являются тоже этими наследниками, но не здесь, когда они здесь у нас работают на складах.
С.М.: Но осталось дело за малым, разобраться с таким понятием как «олигархат».
С.З: Да, за что Мозговой и пострадал, когда сказал, что если мы повесим олигарха в Москве и в Киеве, то на этом все закончится, войны не будет и нам нечего будет делить.
С.М.: Я помню в августе 2014 года было совещание в Крыму, я присутствовал и Мозговой выступал. И он говорит, буквально так дословно: «Те, кто не брал в руки оружие, не надейтесь, что вы будете у нас в Луганской народной республике чем-то руководить. Мы вам не дадим. Руководить будут только те люди, которые брали в руки оружие». И по залу так прям пошел шепот – подписал себе смертный приговор. Потому, что это был прецедент русского национального социально ориентированного государства в микромасштабе.
Мозговой приходил на предприятие и говорит – чьё предприятие?
– Ну вот такого-то там олигарха.
– Где он?
– Сбежал на Украину.
– Это уже ваше предприятия, вы акционеры. Вот собираете совет, выбираете директора, вы хозяева.
И у людей прям челюсти отпадали. Как это может быть? А вот так. Он приходил и создавал очаги народного управления.
Естественно, от этого было кому-то очень страшно. Как говорил сам Алексей Борисович, «если я упаду - поднимите мой меч».
С.З: Его дело, оно живёт, потому, что это определённое пророчество. Это не значит, что у всех всё надо конфисковать, но есть то, что должно принадлежать народу. Есть там такое понятие, как «солидарная экономика». Земля, вода, солнце, недра не могут кому-то принадлежать. Когда мы шли, в в 21-м и 24-м, годах, «Великим русским путём», видим – здесь всё огорожено, здесь стоит охрана. Но нас, конечно, пропускали, потому, что те же самые охранники, люди верующие. Но ты понимаешь, что нам оставляют только асфальтовые дороги, на которых повесили камеры, и твой проезд по ним, в том числе, начинает становиться платным. То есть отобрали всё, дальше идти некуда. Поэтому соответственно у этого перспективы нет.
Я думаю, что некоторые из тех, кто сегодня стоит в управлении страны, у них это понимание тоже есть. Тупика определенного. Человеку много не надо. Но безумное потребительство, условно, золотые унитазы, это просто скотство.
Соответственно, это не значит, что все должны быть равными. Профессор, условно, и продавец в магазине, это все-таки разные служения, и они вознаграждаться будут по-разному. Но это не значит, что директор, завода должен получать в тысячу раз больше, чем получает его инженер. С.М.: Ну,
Как только мы войдём в духовную очевидность, когда в очередной раз Господь попустит нам определённые испытания, и исполнится то, о чём говорил Алексей Мозговой, светлая память ему, то в России порядок наведут за 5 лет. Это всё очень быстро произойдёт. Кто-то думает, если будет не так. Но они сильно ошибаются. Ну где сегодня Галкин, Пугачева?
Омерзительные пошлости крайние уже за пределами.
Да, не сильно поменялась повестка, но градус мерзости сильно упал. И это радует, этот процесс уже идет. Сухую палку согнуть сразу нельзя. Поэтому Господь нас отмачивает, чтобы сделать это колесо, которое покатится в Царство Небесное. В это я верю. У России есть будущее, но это не будущее потребителя.
С.М.: Вот говорят, почему в России так плохо жить, раз это – удел Пресвятой Богородицы? А я говорю так, если сравнить все человечество с больницей, то Россия - это такая реанимационная палата, где очень жесткая терапия, но зато здесь стартовая площадка в очень высокий уровень. Когда Иоанна Кронштадтского спрашивали о России, он говорил такие слова, я их очень люблю, и, по сути дела, когда-то на этих словах и была создана наша организация «Русь Триединая» в Харькове. Он говорил: «Забыли русские люди, что такое Русь? Это есть подножие престола Господня!»
Подножие престола Господня — это именно то определение, которого нам надо придерживаться, и к нему стремиться.
Сегодня довелось пообщаться с другом, соратником Сергеем Викторовичем Забурниягиным. Это человек, который себя в слове явил. Обычно я говорю так, человека не увидишь, пока его не послушаешь. Можно видеть человека, сложить представление по каким-то внешним признакам, но только когда человек начинает говорить, происходит то, что называется явлением духа человека. Я надеюсь, что Сергей Викторович явил себя, с разных сторон в сегодняшней беседе, и зрителю будет, что почерпнуть из того, что он сказал сегодня. Рад нашей дружбе, побольше таких людей. Может быть, действительно, не должно быть много соли, но соль не должна терять силу.

В этом наша задача - сохранять себя!

"Русский Светильник"