Глава 1. НАЧАЛО ПУТИ
Документальная повесть участника Русской весны и другие рассказы

Пророк Иоанн ответил фарисеям:
"Не может человек ничего принимать на себя,
если не будет дано ему с неба".

Ин. 3:27

Человечество подобно огромному мозгу коллективного разума, в котором более семи миллиардов нейронов — мыслящих и чувствующих существ, каждое из которых передает свой смысл сочетаний реальности внешней и переживаемой. В этом земном нейромире человеческой жизни мне, как и всем, есть что сказать. Конечно, каждый человек обусловлен множеством всевозможных факторов. Все мы разные, и каждый смотрит на этот мир из глубины своей обусловленности.

Опишу свое видение известных событий, а время спрессует тысячи свидетельств, которые соберутся в общую картину, и до следующих поколений дойдет лишь выжимка фактов и смыслов, а чьи свидетельства пройдут проверку временем и войдут в каноническое толкование исторических событий, одному Богу известно. Некоторые фамилии и подробности, связанные с ними, вынужден опустить, ведь некоторые люди еще там, на оккупированной Украине, под властью тех, кто тогда
совершил переворот в стране. Итак, обо всем по порядку.
Я сын военнослужащего (отец Моисеев Валерий Андреевич, мать в девичестве Буторина Галина Максимовна), родился и вырос в поселке Малиновке (помните известный фильм «Свадьба в Малиновке»?) Чугуевского района Харьковской области. По образованию архитектор (окончил Харьковский строительный техникум ХСТ), но архитектором работать не довелось. В 91-м году женился на Ольге (в девичестве Кравченко), и у нас была свадьба в той самой Малиновке.
Год поучился на экономиста-юриста в частном университете, там хорошо преподавали философию. Особенно я сдружился с преподавателем, ныне почившим, Сергеем Александровичем Таглиным. После этого учился в Украинской инженерно-педагогической академии (УИПА) на факультете
экономической безопасности.
90-е годы я работал в разных харьковских изданиях и на ТВ журналистом, в отделе криминальных расследований, редактором, в том числе газеты «Первая столица». Этот период жизни был насыщен различными острыми сюжетами, связанными с профессиональной деятельностью, на дворе были все-таки лихие 90-е. Люди, отчаявшиеся найти правду, шли в редакцию как в последнюю инстанцию, и мне приходилось вступать в тяжбу с сильными на стороне притесняемых. И при внешнем неравенстве сил удавалось одерживать, казалось бы, невозможные победы.
Помню, как в 1994 году в редакцию газеты «Симон» пришла бабуля — божий одуванчик, имени ее не помню, только фамилию — Дубовых. Она сказала, что ее выгнали из квартиры черные риелторы. Дубовых жила в коммуналке в центре города, на ул. Сумской, занимала (лакомый кусок для черных риелторов) три комнаты.
Одну комнату черные риелторы приобрели, а с одинокой старушкой не захотели возиться, им лень было даже вывезти ее в лес, ее просто вышвырнули на улицу. Ну что она может, эта одинокая, нищая бабуля против хозяев жизни, у которых все схвачено?
Дубовых поселилась на вокзале, ходила в милицию, еще куда-то, но ей нигде не помогли. Я понял, что газетная публикация не будет опасной для банды и надо делать сюжет на ТВ. Пришел на АТН (Агентство телевизионных новостей) к редактору Олегу Юхту, объяснил ситуацию. Он говорит: мои не возьмутся, слишком рискованно, хочешь, дам тебе оператора, делай сюжет сам.
Приехал с бабулей и оператором по адресу. Вышел товарищ с толстой золотой цепью на крепкой шее и пообещал мне набор неприятностей, в том числе и со стороны высокопоставленных товарищей из МВД.
Я понял, что с сюжетом медлить нельзя, и выдал его в эфир. Так случилось, что вечером одна сотрудница проставлялась по случаю свадьбы. Утром в редакцию я не смог прийти, пришел после обеда.
Увидел перепуганного редактора газеты Игоря Магрилова и сотрудников. Спрашиваю:
— Что случилось?
— Бандиты приходили — тебя спрашивали!
Думаю, интересно получается: никак ангел-хранитель шептал мне накануне: и на посошок, и стременную…
Больше риелторы сделать ничего не успели, кто-то был арестован, а кто-то подался в бега. Тогда я на практике закрепил то, что изучал на кафедре философии. Опытным путем открыл, что кроме прямых взаимосвязей есть и скрытые, которые в протоколах и приговорах значатся как обстоятельства
непреодолимой силы. И эти взаимосвязи — определяющие!
Слышал, что на суде жена главаря банды в изумлении кричала: «Не пойму, как эта бычка нас расклеила!» По сути, это было похоже на то, что кричал на смертном одре Ницше: «Одного не пойму, как двенадцать человек свалили атлетический Рим!»
В 1998-м я стал издавать собственную газету «Тайны века». Это был период духовной жажды и духовного поиска. Если в предыдущий период я опытным путем осознал, что Бог жив, то теперь важно было разобраться, каков Он и каковы Его требования к человеку? Какая же вера истинна?
Известно, что когда человек искренне ищет ответ, то и Бог идет ему на встречу.
Один мой товарищ попал под влияние сайентологов. Мои аргументы на него не действовали, и я решил написать о движении Хаббарда критическую статью, полагая, что печатное слово весомее.
Рядом со мной на ночном оптовом рынке продавал газету «Садыба» (Усадьба) колоритный дедушка Михаил Степанович Спасский. Его портрет не надо долго описывать — копия Григория Ефимовича Распутина, и не только внешняя. Он был настоящий русин из Закарпатья. В своей жизни он повидал немало и кем только не работал. Накопленный жизненный багаж его тяготил, и он стал мне помогать дельными советами. Я часто с ним не соглашался, но мне неоднократно пришлось убедиться в его умении разбираться в людях и даже даре прозорливости.

Знакомство наше началось с того, что однажды я сетовал на то, что торговли нет совсем и газеты не разбирают. Миша посмотрел на меня и говорит: «Не переживай, ты сегодня домой 80 грн. принесешь» (в 1998-м это были деньги!). К концу торгового дня прибежал проспавший оптовик, купил приличное количество газет. Пришел домой, пересчитываю кассу — ровно 80 грн. Думаю — однако!

На следующий день подхожу к Мише с вопросом: а сегодня сколько будет? Он посмотрел на меня и говорит: «Сегодня пятидесяти с тебя хватит».
Пришел домой, пересчитываю кассу — ровно пятьдесят гривен!
На следующий день я с нетерпением в избытке чувств кричу Мише:
«Ну а сегодня сколько наторгую?»
Он посмотрел на меня, говорит: «Не искушай, тебе и двух раз хватило».
Когда тираж пошел в гору, ко мне подходили продавцы газет, и я всем давал на реализацию. Миша, глянув на человека, говорил, что мне этот деньги вернет, а с этого придется вышибать. Я не мог оскорблять людей недоверием, давал газету всем, но потом лишь убеждался в Мишиной правоте.
Его светлый образ внушал доверие подписчикам
Михаил верил в меня, может быть больше, чем я сам. Сейчас он уже ушел из жизни и пребывает в лучшем мире, а тогда он влился в нашу организацию, стал всеобщим любимцем и душой кампании, нашим Григорием Ефимовичем.
Его светлый образ внушал доверие подписчикам газеты, и он стал рекламной моделью издания.
Михаил посоветовал не принимать встречный удар хаббардистов на себя, а обратиться за комментариями в Епархию УПЦ МП, которую на тот момент возглавлял владыка Никодим Руснак. К тому времени владыка был уже в возрасте старца и слыл живой легендой. В мае 1992 года на Харьковском соборе УПЦ МП он проявил завидное мужество и, несмотря на давление тогдашнего президента Украины Кравчука, подверг анафеме раскольника Филарета Денисенко и смог сохранить каноническое единство с Русской православной церковью.
И вот летом 2001 года владыка лично принял меня в кабинете. Я не был воцерковлен, и газета, которую я издавал, по содержанию была далека от православных канонов. Там была мешанина всего: то Ванга, то Нострадамус, а рядом мог быть рассказ о житии святого, в общем, нечто в духе того времени.
Владыка сидел за большим овальным столом. Войдя в помещение, я ощутил, что оказался, будто в рентген-кабинете. Мы беседовали, он испытующе, но все же как-то по-доброму смотрел на меня, задавал вопросы, я что-то отвечал, как на духу. Владыка Никодим спокойно перелистывал газету, от содержания которой мог бы ужаснуться православный человек. За спиной владыки стоял молодой епископ Изюмский Онуфрий (в данное время митрополит Харьковский и Богодуховский). Владыка Никодим, обратив внимание на маленькую статейку, затесавшуюся в сплошную эзотерику, и как бы отвечая на мысленный вопрос Онуфрия, говорит: «Вот видишь, и про священномученика Александра Харьковского пишут».
Владыка Харьковский и Богодуховский Никодим
В итоге спрашивает:
— Какая главная тайна века?
— В том, что Бог все-таки существует! — как-то мгновенно и не задумываясь отвечаю я.
Возложив на мое плечо руку, говорит: «Мы с тобой одно дело делаем, только я в церковной ограде, а ты вне ее. Иди, пиши и не бойся».
Сейчас я понимаю, что это благословение я получил авансом. При формальном подходе меня тогда бы следовало не благословить, а перекрестить и спустить с лестницы.
В жизни каждого человека есть свои реперные точки, и в моей судьбе их было немало. Бог вмешивался в мою жизнь и суровыми толчками перенаправлял в другое русло мой образ мыслей и действий. Пару раз я чуть не отдал Богу душу, но выжил. Тогда, в конце 2001-го и начале 2002-го, судьба властно вынесла меня на общественное поприще. В марте 2002-го обрел жизненную задачу, а в апреле был «проэкзаменован».
Это тема отдельного большого рассказа, который многие знают в моем устном изложении.

Моисеев Сергей, председатель общественной организации
«Русь Триединая»
Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0

Глава 2. УРОКИ ПЕРВОГО МАЙДАНА
Следующим для меня важным моментом были президентские выборы на Украине в 2004-м году. Тогда стало окончательно ясно, что это не просто выборы — это столкновение тектонических цивилизационных плит.
15 октября 2004 года Ющенко решил по приезде в Харьков в пиар-целях провести встречу с представителями русских общин. Гена Макаров (он тогда в Харькове возглавлял организацию «За культурно-языковое равноправие» и представлял еще с пяток других) залетел в редакцию и говорит: «Предлагают с Ющем подискутировать!»
Я отвечаю: «Наверняка подадут так, как им будет нужно». Но потом все же подумал: «Ну ладно, как говорится, позвали на поприще — иди на два».
Встреча была в харьковском аэропорту. В свите кандидата были не только нардепы Порошенко, Червоненко и брат Ющенко — Петр, но и огромное количество сопровождающих и охранников.
С нашей стороны, кроме меня с Макаровым, были представитель компартии Леонид Стрижко и общественник Александр Капелевич.
По ходу дискуссии, когда речь зашла о вере, мне удалось сказать слова, которые были на душе и которые я очень хотел высказать Ющенко в глаза: «Читая Евангелие, я обратил внимание на такую фразу: «Богу — Богово; кесарю — кесарево». Иисус разделил сферы духовную и земную. Язык являет духовную сферу. И когда Кесарь начинает регламентировать духовную сферу, он вступает в единоборство с Богом». Я напомнил, что «мы все потомки Владимира Мономаха», что «это отец трех народов».
В зале повисла тишина. Первым тогда очнулся Порошенко, он не обладал столь тонкой организацией, и высокие материи его мало интересовали. Он грубо растолкал впавшего в задумчивость Ющенко, накинул на него пальто и практически как мешок выволок «украинского мессию» со словами: «Хватит дискуссий, нас там, на майдане, тысячи ждут!» На прощание Ющенко с каким-то обреченным видом подал мне руку. Это была рука безвольного человека, она оказалась какой-то рыхлой и неживой.
Тогда я подумал: как хорошо, что я на своем месте, сижу в арендуемой нами подвальной комнатушке Дома Алчевских (ДК Милиции), но не на месте этого кандидата в президенты. Со мной, во всяком случае, так бесцеремонно никто не обращается. Вот она, изнанка театрального действа под названием «демократический процесс».
Все быстро покинули помещение, я же ощутил небывалый духовный подъем, радость от того, что не испугался сказать то, что был должен произнести. Я перекрестился со словами: «Дивны дела Твои, Господи!»
Ведь кто я такой? У меня попросту лежали на сердце слова, которые очень уж хотелось высказать Ющенко прямо в глаза, и это уже случилось. Мне было 33 года, как-то страшновато было, но накануне, по обыкновению открыв Библию, прочел из первой книги пророка Иеремии: «А я сказал: о, Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод.
Но Господь сказал мне: “Не говори “я молод”; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя, сказал Господь”» (Иеримии 1: 6-8).
Известно, что слово, сказанное в Духе, разит до основания души. Это подмечено и Пушкиным. Царь Борис Годунов на вершине своего могущества, а юродивый ему говорит: «Нельзя молиться за царя Ирода!»
И с того момента мечется Годунов, не может больше обрести покоя, и преследуют его «мальчики кровавые» до самой смерти.
Мне впоследствии говорили, что и через несколько лет Ющенко вспоминал нашу встречу, не мог забыть слов, услышанных тогда.
Я же на собственном опыте убедился: сила не в деньгах и технологиях — сила в правде! И не так страшен тот, которого малюют.

На площади со стороны Университета под памятником Ленину бушевал оранжевый майдан, а «Партия регионов» на тот момент была страшно деморализована. Майданутые ходили колоннами по городу к городскому совету, выдвигали требования. Одним словом, вели себя уже как хозяева города.
Помню, как с Макаровым зашли в кабинет к одному из руководителей ПР Валерию Петросову, и он кричал нам, что у него пистолет именной и он будет отстреливаться. Настолько они боялись толпы на площади. Символом Ющенко тогда был красный восклицательный знак на подкове. В этом виделась зловещая, роковая кровавая полоса, которая перерубит «подкову украинского счастья».

Символом Ющенко тогда был красный восклицательный знак на подкове.
Петросов кому-то позвонил и сказал мне, что сегодня вечером меня и Макарова ждут на областном ТВ.
Это был мой дебют! Кто б тогда мог подумать, что нашими оппонентами будут будущие «азовцы», в том числе и зам командира этого батальона Однороженко.
После эфира мы продолжили жаркие дебаты за кадром. Драки не случилось только потому, что нас тоже было немало. Впоследствии противники предлагали мне перейти на их сторону, обещая больше заплатить, чем регионалы, и были удивлены, узнав, что регионалы вообще мне не платят.
Мой дебют на ТВ был настолько ярким, что люди, встречая меня в городе, узнавали и говорили: «Спасибо, что вы есть, вы защитили нас своим словом! Доходчиво всем объяснили смысл нашей борьбы».
Но до реальной драки было еще далеко, в касках по городу еще никто не бегал, но поскольку тяжкие грехи уже тогда тяготели над «Партией регионов», то регионалы понимали, что «оранжевые» пришли по адресу и что народ восстал (подстрекаемый извне) против коррупционного беспредела и положения, которое сложилось на тот момент. Мы же вступились за ПР не потому, что мы их любили, и уважали, и считали своими лидерами, нет. Мы встали на их сторону вынужденно, понимая, что эти люди, во всяком случае, не заражены явной русофобией и активно не выкорчевывают русскую культуру.
Мы сказали Петросову: «Дайте нам на площади микрофон, дайте нам сцену, мы сами все сделаем».
Мы организовали «свободный микрофон» — создали точку кристаллизации. И стали вещать пустой площади.
Сначала было десять человек, двадцать, сто… через две недели уже стояли тысячи людей, десятки тысяч людей, гораздо больше, чем собрал оранжевый майдан в Харькове.
Вскоре появился и антимайдан, наш палаточный городок.
В противостоянии с оранжевыми мы соревновались в нестандартных творческих решениях, отрабатывали речовки и кричалки. На меня тогда обрушился поток идей плакатов-демотиваторов, мы едва успевали печатать их на плоттере в моем подвальчике и сразу выносили на площадь.
Оранжевые евромечтатели кричали: «Разом нас богато! Нас не подолаты!»
Мы отвечали: «Не треба вас долаты! Вас треба ликуваты!»

Многие наши плакаты до сих пор не потеряли своей актуальности.
Когда у нас на антимайдане все уже было более-менее налажено и к микрофону шла очередь из желающих выступить, мы могли позволить себе немного перевести дух, заходили погреться в ближайшее кафе. Однажды выходим из кафе, видим: к нашему небольшому митингу из пары-тройки сотен участников рвется около тысячи оранжевых. У них закончился большой сход и, накачанные тезисами ораторов, они рванули разобраться с нашим антимайданом. Выступавший дедуля с перепугу в микрофон сказал: «Наш президент Виктор Ющенко!» Чем лишь развеселил и подзадорил наших противников. Жидкая цепочка милиции не смогла остановить натиск, казалось, что сейчас начнется побоище.
Хитом сезона был плакатик, на котором «жовто-блакытный» казак вопрошает зрителя: «Ты бачиш сны державною мовою?»
Я взял микрофон и, обращаясь к сжимающим вокруг нас кольцо оранжевым, отметил, что они зашли со стороны университета и, должно быть, люди образованные и способны мыслить. Стал рассказывать о творчестве Достоевского и о том, почему свое произведение о революционерах Достоевский назвал «Бесы». Говорил о духовной сущности всякой революционной смуты.
Они остановились, стали слушать, но сотники стали расталкивать адептов евроценностей и уводить назад в свой лагерь. Один активист прорвался на нашу сцену и сказал, что организует мое выступление на «оранжевом» митинге, а взамен выступит у нас. Я согласился, но сказал, что шансов на это нет, так как демократия для ваших вождей лишь вывеска.
Зашли на их митинг, подошли к трибуне, и активист обратился к Геннадию Кернесу, который вместе с Аваковым вел митинг, с просьбой дать мне слово. Я не слышал, что ответил Кернес, но, судя по опечаленному лицу активиста, догадался, что кроме отборной ругани в свой адрес он ничего не услышал.
В те дни я понял, что и слово может воевать! Мы тогда были молоды и все происходящее воспринимали как приключение. Пускали шапку по кругу, собирали деньги, скупали в магазинах всю голубую и синюю материю и резали на ленты.
Однажды в магазине продавцы, узнав, зачем синяя ткань, отдали ее бесплатно. И вот тогда регионалы подтянулись со всех сторон. Я помню момент, когда площадь заполнилась людьми и Кушнарев поднимается на сцену, помню наше рукопожатие и наше напутствие задать перцу оранжевым крысам.
И вот Кушнарев поднялся, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Он преподал урок географии, в том числе исторической и политической: «И я хочу напомнить горячим головам под оранжевыми знаменами: от Харькова до Киева — 480 километров, а до границы с Россией — 40! Мы хотим жить в государстве, где каждый человек защищен. Защищены его права, его культура, его язык, его история, его традиция и его обычаи. Мы понимаем, что восток имеет серьёзнейшее отличие от Галичины, мы не навязываем Галичине наш образ жизни, но мы никогда не позволим Галичине учить нас, как нужно жить!
Мы должны защитить, сохранить главный духовный стержень, который нас объединяет, — нашу веру. Мы не примем навязываемый нам образ жизни, мы не примем чужие символы, наш символ — Православие! Дорогие друзья, мы хотим спокойно жить, работать, созидать, творить, но над нашей страной, над нашим будущим нависла страшная оранжевая угроза. Поэтому ещё раз призываю всех быть непоколебимыми, стать в полный рост и отстоять наш выбор».
И закончил Евгений Петрович Кушнарев стихами:

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой,
С нашистской силой темною,
С оранжевой чумой!..
С нами Бог и Правда!»

И тогда у собравшихся возникло чувство, что люди смогут сбросить оковы, блеснул луч надежды на пути к освобождению, и они увидели путь исхода из духовно-культурного рабства. Поверили именно ему, ведь важно не только то, что сказано, а каким чувством горит человек, — сказанное слово лишь отблеск этого внутреннего горения.
Многие заметят мне, что Кушнарев не так однозначен и взял на щит эти тезисы, потому что он и политическая сила, которую он представлял, были загнаны в угол.
Да, действительно, Кушнарев был в двух версиях: первая версия Кушнарева — украинизатор, который до революционных событий участвовал в украинизации Харькова. И когда я работал журналистом на ТВ, А/ТВК хорошо помню его высказывание: «Я вывчив державну мову и не бачу в цьому ниякой проблемы». И я тогда подумал: дорогой товарищ, ты ж за это преференции особые получаешь, а зачем простой народ насиловать, народу какой смысл «вчиты державну мову»?
У нас на тот момент были идейные расхождения.
Но Кушнарев в 2004 году, как говорят, прозрел. Он ясно осознал, что харьковчане не галичане и между нами лежит цивилизационная пропасть. Он ясно осознал, что культура стала инструментом политической борьбы. Осознал, что знамя унитарности в стране, собранной из разных этнорегионов, — это путь, который привел к оранжевой чуме, а от оранжевой чумы приведет и к коричневой. И федерализация Украины — это единственная возможность сохранить территориальную целостность. Федерализация — это разделение ради единства! Ведь всякое разделение снимается синтезом на более высоком уровне.
Был момент, когда между народом и Кушнаревым, как представителем власти, исчез барьер, который еще недавно казался непреодолимым. Губернатор Харьковской области, а потом и председатель Харьковского областного совета был тогда доступен и стал прислушиваться к людям.
Помню заседание оргкомитета партии «Новая демократия» в ДК Харьковского тракторного завода ХТЗ в декабре 2004 года, инициатором создания которой был Евгений Петрович. Я уже тогда понимал, что партийная демократия — это, по сути, атавизм ХХ века, самый дорогой театр, и на этой идейной платформе американского разлива мы далеко не уедем. Но также понимал, что сразу людям это не объяснить, нужна постоянная большая просветительская работа, и это дело будущего!
А тогда был битком набитый зал и при этом никакой партийной заорганизованности. Мне тогда впервые довелось выступить на столь значимом собрании, и помню, что речь свою я закончил моими любимыми словами святого Иоанна Кронштадтского: «Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу — и будет по завету князя Владимира, как единая Церковь. Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие престола Господня!»
Мог ли я подумать, что в Харькове будет собрана такая аудитория, которая морем аплодисментов воспримет эти слова? Не успел я сойти со сцены, как мне передали записку от Кушнарева, по сути которой я понял, что я уже партийный! На тот момент в партию актив набирался из пассионарных людей, которые зарекомендовали себя, в том числе в уличном противостоянии на площади.

Не успел я сойти со сцены, как мне передали записку от Кушнарева, по сути которой, я понял, что уже партийный!
Кушнарев, пожалуй, единственный из украинских политиков, который не опасался и не ревновал к чужой харизме. Остальные деятели, с которыми доводилось общаться, после нескольких подач обычно впадали в состояние глубокой каталепсии. Ведь у них обычно в голове крутилось одно действие, как у слепых кротов из «дюймовочки» — посчитаем. Дальше личной выгоды они не видели, а если ты не подводил товарища к тому, что он лично с этого будет иметь, к тебе и общественной организации интерес моментально терялся. Как говорят, жалует царь, да не жалует псарь. В окружении Кушнарева было много примазавшихся исполнительных конъюнктурщиков. Одна из них — это Виктория Лукашова, которая мерзнувших на антимайдане наших активистов называла не иначе как мокрыми курицами, а про меня на одном из совещаний на пожелания актива включить Моисеева в процессы партийного строительства ответила, что Моисеев — это «слишком прыткий молодой человек», и стала работать на отжим из процессов. Но, собственно, мы, молодые идеалисты, даже не задумывались над тем, что именно нам отломится с этой борьбы. Важно было выстоять и победить общего врага.

В декабре 2004-м я предлагал Евгению Петровичу сделать ХАРЬКОВСТОЛИЦЕЙ РУССКО-УКРАИНСКОГО СОЮЗА, ведь это сразу кардинально могло изменить баланс сил. На повестке было вхождение в ЕЭП (Единое экономическое пространство). ВЕДЬ СДЕЛАЛИ ЕВРОАТЛАНТИСТЫ БРЮССЕЛЬ СТОЛИЦЕЙ НАТО!
Во время пресс-конференции Януковича я сел в зале рядом с Кушнаревым и передал ему письмо с предложением. Помню, как перед этим мы это же предложение выслали Жириновскому. Мне Евгений Петрович сказал, что был накануне в Москве и Жириновский искал встречи. Я отметил, что у Жириновского была веская причина, может он читал письмо от харьковских общественников, и вам было что с ним обсудить.
Тогда эту идею реализовать не удалось, не хватило времени, да и, думаю, сами политики в силу инертности мышления оказались к этому не готовы.

Через некоторое время регионалы увидели, что Кушнарев перехватывает инициативу и уже представляет собой потенциальную угрозу им самим. Огромный, неповоротливый, хищный монстр Партии регионов, который мы между собой называли динозавром и сообществом денежных мешков, зашевелился и принялся душить Евгения Петровича в дружеских объятиях. Мне видится, что тогда Кушнарев, слегка оглушенный ревом медных труб, смалодушничал и пошел в широкие врата, которые перед ним услужливо распахнули «друзья» из ПР, бросил свой флаг. Доверился слепым поводырям, но как сказано: «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15:14)».
Все знают, какие события были после этого, «друзья» из ПР его вывезли на охоту, и он погиб от случайного, а может, и не совсем случайного выстрела.
В 2014-м еще в Харькове мы обсуждали, какое имя нам взять на щит и какое имя противопоставить Бандере. Тогда я спрашивал у соратников, какой у нас есть свежий образ? Какой символ мог бы воодушевить наших сторонников и деморализовать наших противников?
Я помню, когда на первом съезде в Северодонецке тезисы Евгения Петровича пошли к реализации, когда он объявил о создании Юго-Восточной Республики (потом эти тезисы не были реализованы) со столицей в Харькове! Тогда оранжевые очень сильно испугались. Они были деморализованы и уже не знали, что дальше делать. Для них уже было очевидно, что это фактически проигрыш, а к войне они тогда были не готовы.
Евгений Петрович почувствовал, что нужно народу, но он опередил время и был, по сути, одинок на политическом олимпе, когда его в 2005 году стали преследовать, инкриминируя сепаратизм; остальные «соратники» из ПР (Партии регионов) сделали нужные выводы и поспешили побыстрее забыть Северодонецк. Если бы Евгений Петрович был жив, то история Украины пошла бы по-другому руслу, возможно по менее кровавому.
В 2007 году он был убит, но теперь его убить уже невозможно: его наследие —тезисы, статьи, книги — никуда не делись. Теперь он как тень отца в «Гамлете» вернется и скажет: ЗА ВСЕ ОТВЕТИТЕ!

И он это скажет не только бандеровцам, но и тем, кто якобы боролся за наши интересы, тем регионалам, которые набивали карманы, отливали золотые батоны, они ответят и уже отвечают за все содеянное. Его имя будет карающим обоюдоострым мечом высшего Правосудия, ведь последнее слово остается за Господом.

Сейчас уголовное дело замято, естественно фактически никто не был наказан, все списали на несчастный случай. Как сказано: «Поражу пастыря, и рассеются овцы».
После его смерти Харьков стали отодвигать на периферию политической жизни. Город потерял то значение, которое мог бы иметь, — соединительного звена между Россией и Украиной.
Но даст Бог, когда все случится и оккупированный Харьков будет освобожден от хунты, мы узнаем правду, кто был заказчиком убийства, и откроем всю цепочку. И «нет ничего тайного, что не стало бы явным».
И имя Евгения Петровича будет одним из символов Харькова, оно будет воспитывать и будущие поколения, потому что, по сути дела, он первый встал во весь рост. И погиб. Он был первой искрой, но теперь разгорелось пламя, которое уже никто не потушит!

Сергей Моисеев,
председатель общественной организации
«Русь Триединая»,
Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0

Глава 3. МАЛАЯ ЗАКВАСКА
После первого майдана у нас образовалась группа единомышленников — патриотов Единой Руси, и мы решили создать общественную организацию «Русь Триединая». Когда я предложил это название, многие мне тогда говорили, что при власти русофоба Ющенко организация с таким названием долго не продержится, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.
Последним поводом к созданию организации послужила ситуация в моей родной Чугуевкой школе №2. Директор школы Михаил Леонтьевич Мороз, сам волжанин, решил, что надо соответствовать новым политическим трендам, и хотел один из первых классов перевести на украинский язык. Родители были против и обратились за помощью к общественникам.
Когда-то я с товарищами стоял на ковре у Михаила Леонтьевича, получал выговоры за поведение. Теперь сам с товарищами и прессой приехал к своему директору.
Первый встречный вопрос был: а кто ты такой? Какую организацию представляешь? На тот момент хватило того, что это моя родная школа.
Мы тогда поговорили с Михаилом Леонтьевичем, я нашел нужные слова и интонации, пристыдил его за малодушие, и он пошел навстречу пожеланиям родителей. Но в целом я понял, что вопросы: кто вы? а чьих будете? за кого вы? — будут задавать постоянно. Я понимал, что всех сплотить в одну общность, дружить со всеми подряд невозможно и даже преступно. Ответ в Евангелии, Господь говорит, что Он принес на землю «Не мир — но меч. Не единство, но разделение». Не каждый поймет смысл сказанного Христом, как-то не по-пацифистски, нетолерантно это звучит. Но мне было очевидно, что название организации «Русь Триединая» должно было объяснять все и сразу и никому не оставлять возможности для маневра, разить, как обоюдоострый меч.
Нашу организацию мы учредили 29 августа 2005 года, в день, когда Православная церковь отмечает праздник «Нерукотворного образа Спасителя», именуемый в народе Третьим Спасом. Знаково было для нас, что в этот день отмечается и обретение чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери. Это Богородичный Образ связан с одолением смуты и укреплением русской государственности.
С того дня в Харькове наша организация противодействовала пропаганде, направленной на разделение Русского мира. Мы, как могли, противостояли зарождающейся фашистской угрозе, вели духовно-историческое просвещение соотечественников.
Масштаб нашей деятельности был невелик, но малая закваска взбраживает все тесто. Мы успешно отработали на практике многие важные составляющие ведения информационно-идеологической борьбы. Издавали газету «Русь Триединая», которая (исходя из тезиса о том, что газета — это не только пропагандист и агитатор, но и организатор) служила площадкой консолидации патриотических общественных сил.
Десять лет прошли в постоянной борьбе на общественном фронте. Бандеровский зверь рос на глазах: если в первоначальный период впереди были видны национально свидомые историки, разные культурные диячи, вечно плакавшие о загнобленной москалями неньке Украине (национально- сознательные культурные деятели, вечно плачущие об уничтоженной москалями матери Украине) то после 2004 года в городе стали появляться бритоголовые укронаци «Патриоты Украины», главным оружием которых было глубочайшее невежество и жестокость. Их было в городе немного, но они хорошо финансировались, постоянно наращивали уровень организации, дело стало доходить и до открытых столкновений — между нами и бандеровцами.
В 2008 году у них хватило наглости организованной группой в камуфляжах выдвинуться в сторону центральной площади города, где ветеранов кормили кашей из полевой кухни и выдавали наркомовские 100 грамм. Это была явная провокация. Наверняка их поджидали дружеские СМИ, чтобы растрезвонить о том, как эти нетолерантные ветераны не хотели национального примирения и набросились на «мирных патриотов Украины»…
Мы своей компанией общались с ветеранами в офисе «Слобожанского выбора». В здании, известном архитекторам всего мира, Доме государственной промышленности, возведенном из монолитного железобетона в 1928 году в стиле конструктивизма. Выходя из здания, лицом к лицу встретились с тремя молодчиками. Нас тоже было трое. В уверенности, что товарищи за моей спиной, я к ним подошел и спросил: «А почему вы без Георгиевских ленточек?»
Они отреагировали и грубо послали меня. Вариантов не было, пришлось не раздумывая бить первым. Оказалось, что мои друзья были еще в дверях четвертого подъезда, и первые секунды мне пришлось отбиваться самому. Меня сбили с ног, но помощь пришла вовремя.
До площади они не дошли, мы тогда их уложили под бетонной стеной первого советского небоскреба.

Удивительно, но на мне была лишь одна царапина у виска — это удар берцем прошел мимо цели. Мы тогда снимали фильм о крестном ходе «Под звездой Богородицы» с державной иконой Божией Матери. Один из лучей крестного хода из Иерусалима в Москву шел через Харьков и собрал десятки тысяч людей. Я был автором текста и ведущим фильма. Думаю, что ради этого дела и волос с моей головы тогда не упал.

В январе 2008 года я впервые участвовал в ежегодной конференции «Рождественские чтения». Участие в этой конференции — это возможность не только пополнить свой багаж необходимой информацией, но и встречи с интересными людьми и возможность поделиться своими идеями.
В 2007 году я увлекся темой восстановления храма Христа Спасителя в Спасовом Скиту.
Я пытался выйти с этим предложением на владыку Никодима Богодуховского и Харьковского. Мне тогда сказали, что это опасно, так как СБУ тему восстановления храма в Спасовом Скиту держит на особом контроле.
Сочувствующие моему делу представители Епархии посоветовали выйти сразу на будущего патриарха и помогли попасть на «Рождественские чтения».
В Кремлевском дворце съездов в январе 2008 года мне удалось встретиться на «Рождественских чтениях» с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом и переговорить по этому вопросу.
Митрополит Кирилл сказал мне, что храм восстанавливать надо, но время для этого еще не пришло.
Мне в 2008 году казалось, что условия для воссоздания храма вызревают, но государственный переворот 2014 года на Украине подтвердил верность суждения патриарха.
Встреча с Наталией Нарочницкой (православный политик, доктор исторических наук, депутат Госдумы РФ 4-го созыва), Рождественские чтения 2008 год.
Тогда же я встретился и с Наталией Нарочницкой (православный политик, доктор исторических наук, депутат Госдумы РФ 4-го созыва). Ее после выступления буквально завалили подарками, и мне пришлось сопровождать ее, носить подношения. Помощница Нарочницкой Ирина, пообщавшись со мной, определила: «Вам надо встретиться с Михаилом Смолиным, он тоже православный имперец».
Думаю, времени мало, у меня выбор: искать в Москве Смолина или поехать в Троице-Сергиеву лавру и потом на поезд.

Поехал в лавру. Возле лавры есть источник Саввы Сторожевского. На улице был приличный мороз — минус 20. Я решил попить водички и этим ограничиться. Но совершенно незнакомая бабуля не дает мне пройти, перегородила

путь и настойчиво говорит: «Тебе надо в купель окунуться». Говорю: «Да как же, мороз такой! Мне еще на поезд».
Она ничего и слушать не хочет: «Иди в купель».
Думаю, ну ладно, может, она что-то знает.
Захожу в бревенчатую купель, мужчина плотного телосложения уже одевается. Я раздеваюсь, спускаюсь по обледенелым ступенькам, окунаюсь трижды. От ледяной воды перехватило дыхание. Мужчина говорит: «С головой, по полной окунайся». Думаю, ну надо же, и тут контроль!
Выхожу, начинаем общаться, знакомимся. Мужчина представляется Александром, помощником Смолина. Вот тут у меня дыхание по-настоящему перехватило! Он говорит: «Ты знаешь, если бы ты с улицы зашел к нам, то мы бы еще проверяли, кто ты. Но поскольку сегодня день Саввы Сторожевского, и мы с тобой встретились в купели на источнике Саввы Сторожевского, то нет к тебе вопросов. Господь нас свел!» Александр подарил мне только что изданную Смолиным книгу киевского автора Александра Каревина «Русь нерусская».
Книгу я прочел на одном дыхании. Это было то, что нужно, небольшая по объему, но важная по содержанию книга, автор которой непредвзято разбирает важнейшие вехи украинской истории. Взгляд киевского историка существенно отличается от официальной исторической украинской пропаганды, подтвержден множеством ссылок и весьма убедителен.
В 2009 году мы в Харькове самостоятельно издали тысячным тиражом в мягком переплете. Эту книгу мы разбросали по многим торговым точкам города и раздали всем депутатам Харьковского областного совета.
Глубоко убежден, что если бы «Русь нерусскую» тогда удалось своевременно издать большим тиражом и распространить в масштабах Украины, раздать студентам возле вузов, то многое бы изменилось. Эта книга, невольно листаемая и читаемая студентами на занятиях, могла вызвать в каждой группе мини-антимайдан. А возможно, и включить устойчивый встречный общерусский пассионарный поток на территории Украины.
Но и тысячного тиража хватило, чтобы вызвать бурную реакцию.
За издание книги «Русь нерусская» украинские националисты требовали возбудить против нас уголовное дело и закрыть организацию. И м показалось, что книга несет угрозу безопасности Украины. В газете тогдашнего губернатора Авакова печатались «разгромные» статьи, организацию «Русь Триединая» клеймили за недостаток «национальной свидомости».
Именно невозможностью полемизировать с убедительными доводами автора книги была вызвана столь болезненная реакция так называемых «национально свидомых».
В 2012 году представители харьковских общественных организаций, сторонники Русского мира организовали презентацию книг в старейшей и главной библиотеке города им. Короленко. Среди презентованных книг были и изданные нами «Самодержавие духа» митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна Снычева и «Русь нерусская» Александра Каревина. Бритоголовые «Патриоты Украины», будущие «азовцы» пришли на презентацию. Стали всех в упор фотографировать и вообще пытали сорвать мероприятие. Я в свою очередь начал фотографировать их, поднося фотоаппарат прямо к лицам и в фас, и профиль. Они разозлились, мы вышли в коридор, и они стали спрашивать, кто я такой. Я дал визитку и говорю: давайте свою. Они отказались, сказав, что с москалями честно не поступают, пообещали разобраться со мной и вообще поджечь библиотеку.
И действительно, когда мероприятие уже закончилось и мы разошлись, у библиотеки собралась толпа молодчиков, которые требовали выдать им презентованные нами книги. Иначе они подожгут библиотеку. Это сейчас на Украине подобные действия стали поведенческой нормой, а тогда сотрудники библиотеки были шокированы. Уже тогда их угрозы не были пустым звуком, через некоторое время на Рымарской, где располагался их штаб, они зверски избили поспорившего с ними парня, бывшего афганца. Били его молотком, ножами и душили шнуром. Парень чудом остался жив.
Конечно, наш энтузиазм и политическую неопытность пытались использовать в грязных политтехнологиях.
В 2006 году мне предложили возглавить городское отделение Партии политики Путина. Мягко стелили — дескать, партии нужны харизматичные лидеры. Это теперь мне очевидно, что это был проект для отрыва голосов у ПСПУ партии Наталии Витренко. И тем не менее, со мной или без меня, эти голоса были бы оторваны, а в Харькове мне все же удалось не допустить вхождения партии в блок с тогдашним оранжевым мэром Шумилкиным. Это была напряженная, драматическая борьба, хорошо, я был не один, а с командой. У меня дома тогда даже замироточила икона «Въезд в Иерусалим» в укрепление моих духовных сил и в назидание о том, что, входя во власть, всегда надо помнить: те, кто тебя сегодня возвеличивает, завтра будет кричать: "Распни!"
Сказать, что мы, русские жители Юго-Востока тогдашней Украины, видели в Путине нашего спасителя — это не сказать ничего, но 2014 год показал, что мы забыли: «Не надейтесь на князей, на сынов человеческих, в которых нет спасения» (145-й псалом). Впоследствии партию переименовали в «Русь Единую», но тогда мы готовы были за Путина врага зубами рвать.
Однажды в 2011 году я возвращался с конференции из Москвы в Харьков. В купе со мной ехали три москвича. Они были навеселе, мы познакомились и пошли в вагон-ресторан. По ходу выяснилось, что они белоленточные и ненавидят Путина.
Я обозначил свою точку зрения. Они решили внести коррективы в мою мировоззренческую основу в тамбуре. Вообще, я себя бойцом не считал, но деваться некуда, пришлось проявить воинскую смекалку. Бросившегося на меня товарища я ударил тяжелой дверью тамбура. А остальным двум крикнул (да простят меня честные правоохранители): «Мусора!»
Надо сказать, что на пьяного человека это слово действует отрезвляюще. Они растерялись, и этого хватило, чтобы я ушел от них в свой вагон и улегся на полке. Но вскоре они ворвались в вагон, и самый буйный, которого я ударил дверью, был уже весь в крови и кинулся на меня.
В юности я занимался кунг-фу, каким-то бойцом себя никогда не считал, но навыки неоднократно помогали в сложных ситуациях. Я отработал простой, но очень эффективный прием, которым в фильме «Место встречи изменить нельзя» Шарапов нейтрализовал Фокса. И этот прием меня несколько раз выручал. И в этот раз я заломил руку белоленточному адепту Навального. Он был повыше меня ростом и размашисто рухнул на пол. На шум прибежали проводники. На следующий день протрезвевшие товарищи, смутно припоминая вечер, отпаивались чаем и сами корили себя за пьяный дебош.
Утром в Харькове была важная конференция, посвященная памяти Кушнарева, и мне надо было быть там. Мое лицо не пострадало, и все же рубашка была вся в крови. Закрыл её галстуком, надел пиджак и как ни в чем не бывало явился на конференцию. Раздаю газеты, заходит Константин Затулин, говорит: «Во! Как ты быстро, на поезде раньше, чем я на самолете!»
Да уж. Хотел сказать, что по дороге пришлось бой за честь Путина выдержать, но промолчал. Как ни крути, а конный пешему не товарищ:
Впоследствии, в 2014 году, не без участия Затулина моей семье в ускоренном порядке дадут российское гражданство. Некоторые говорили — «свезло», но для меня такого слова нет. За этой легкостью десять лет пота и крови.
Некоторое время я возглавлял общественную организацию «Слобожанский выбор». Войдя в свой кабинет в здании Госпрома (Дом государственной промышленности), я первым делом убрал со стены украинский флаг и водрузил на его место флаг Руси Триединой.

Ноябрь 2008 г. "Слобожанский выбор". Первым делом я снял со стены украинский флаг
Организация «Слобожанский выбор» была одновременно и фракцией облсовета. Я был помощником депутата Облсовета Цюртка Валерия Михайловича, ныне покойного.
В 2008-м мы с ним ездили в Южную Осетию.
Мы видели, что националисты стремились ухватить бразды в области культурной политики. Возглавляли различные комиссии в советах, в то время как Партия регионов была поглощена экономикой. Но мы понимали, что культурный фронт важнее. Если националисты закрепятся на культурной площадке, то завтра заберут все и у всех.
Вообще, тогда нам многое удалось сделать.
Нами было предпринято много важных инициатив в области культурной политики. На реальной культурно-исторической основе была разработана и реализовывалась программа развития региона.
В Харьковской области Владимир Мономах в 1111 году одержал победу над половцами. Общественниками был установлен в Изюмском районе памятник на месте исторической битвы.

Освящение памятного знака на месте победы Владимира Мономаха над половцами
Мы приехали на открытие, лил обложной дождь, но, когда начался молебен, сквозь тучи пробился луч солнца, упал на памятный знак и освещал его, пока не закончилось наше мероприятие.
Также планировалось установить памятник на месте победы русских войск над шведами в Краснокустком районе. Там, где зимой 1709 года у села Городнее Карл не просто потерпел сокрушительное поражение, но и чуть не был пленен казаками.
В области было широко развито реконструкторское движение, в котором участвовала и наша организация. Подвиги солдат царской армии и советских бойцов воспроизводились на полях сражений.
Враги Русского мира в нашем регионе не могли и головы поднять, всякие попытки пресекались на корню. Их били, и не только в переносном смысле.
Валерий Михайлович был горяч, бандеровцев ненавидел всеми фибрами души, и в шутку мы его называли Валерием Вольфовичем. Он был подобен тяжелой авиабомбе, но, чтобы работа его была высокоточной, его надо было направлять, подсказывать, где настоящий враг.

Моя дочь Настя училась в девятом классе, однажды пришла из школы и сказала, что их преподаватель истории Лепко убеждает школьников в том, что русские — это нация тунеядцев и алкоголиков и, вообще, русские — извечные враги украинцев. Я не поверил и сказал Насте записать его речи на диктофон, она так и сделала. На следующем уроке Лепко в продолжение темы стал всячески поносить ветеранов Великой Отечественной. Дескать, все оставшиеся в живых — это нквдисты, а настоящие все расстреляны и прочий бред. Я дал прослушать эту запись Цюртку, и он на заседании Облсовета в присущих ему выражениях высказал все, что думал об этом преподавателе.
Лепко не успокоился, сказал школьникам, что среди них крыса, указал на Настю и сказал, что теперь хороших оценок не будет. Школьники поддались манипуляции и попытались Настю избить.
Я пришел в школу, зашел в класс, втащил туда Лепко и спросил школьников: «Кто слушает родителей, поднимите руки?» Руки поднялись.
«Вот, значит, кто поднял руки, тоже, получается, по определению Лепко — крыса! Настя выполняла послушание и помогла вывести преступника, разжигающего национальную рознь, на чистую воду».
Лепко долго и нудно извинялся, его убрали с преподавания истории старшеклассникам, но, думаю, младшим классам он тоже нашел что порассказать.

Сергей Моисеев,
председатель общественной организации
«Русь Триединая»
Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0

Глава 4. ВРАГ У ВОРОТ
Здесь, на земле, всякому духу нужна основа, чтобы проявиться. Поэтому актуальный вопрос: «Кто ты такой?», выясняется вследствие деятельности.
Говорят, скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Но есть доказательства от противного, иногда, чтобы рассказать о себе, надо сказать о враге.
Еще в 2009 году за издание книги Александра Каревина «Русь нерусская», в которой автор на историческом материале доходчиво развенчал мифы национальной свидомости, меня через СБУ пытались привлечь к уголовной ответственности. Якобы за разжигание национальной розни. К этому приложил руку пан Третецький, о нем, как о типичном русофобе, расскажу чуть подробнее.
В 2004 году, в жаркий августовский День города Чугуева, группа журналистов сидела в городском кафе. Тут в компанию как из табакерки является круглолицый лысоватый товарищ и представляется паном Третецьким. Знакомится со всеми, собирает визитки и тут же подзывает официанта, делает распоряжение, чтобы стол накрыли побогаче. Вычитав с моей визитки, что я редактор газеты, подсаживается ко мне и сразу начинает сеанс вербовки:
«Мы скоро прыйдемо до влады, я з Миргороду, меня послали на Восток. Президентом буде Ющенко! Давайте спивпрацюваты (сотрудничать — укр.) в нас гроши е!»
Он поведал, что был мэром Миргорода. И вот теперь за особые заслуги в деле украинизации он брошен на восточный фронт предстоящих выборов, а по сути, цивилизационной войны.
Чтобы передвинуть цивилизационную границу, надо во что бы то ни стало убедить «пересичных схидняков» в том, что они украинцы!
В ответ на предложение о сотрудничестве я сказал, что пану желательно ознакомиться с историей Слобожанщины, а для начала я ему поведаю историю моего родного города Чугуева, и он сам потом сделает вывод: «Будем мы спивпрацюваты, чи ни?»
Он согласился. Я повел его в исторический центр города, на площадь, к впечатляющему высокому зданию с часовой башней Аракчеевской эпохи, бывшему Штабу военных поселений, позже ставшим юнкерским училищем и училищем летчиков. Показал скромный императорский путевой дворец, сводил в подземный ход на краю живописного обрыва со стороны Северского Донца.

Рассказал, что еще до Переяславской рады эти земли были в составе Московского царства, что Чугуев — русский город, основан по распоряжению царя Михаила Федоровича в 1638 году. Запорожские казаки Якова Остряницы, потерпев поражение в войне с поляками (именно это восстание отражено в произведении Гоголя «Тарас Бульба»), попросили подданства у русского царя, начали строить город, но взбунтовались, убили своего гетмана и ушли на
территорию Речи Посполитой, поэтому первыми постоянными жителями города стали стрельцы и дети боярские.
Созданный в правление Петра I Чугуевский казачий полк был первым в России регулярным казачьим, участвовал во многих сражениях и в некоторых сыграл даже решающую роль. Ох и лихо же порубили чугуевцы в битве при Лесной изменников-мазепинцев!
И в семилетнюю войну сражение при Гросс-Егерсдорфе было выиграно благодаря действиям чугуевских казаков. Неслучайно личная конвойная команда императрицы Екатерины II и Потемкина была набрана из чугуевцев.
Преображенский собор в городе Чугуеве, освященный в 1640 году, имел два придела, один был посвящен св. Илие Пророку, а другой — Михаилу Малеину, ангелу-хранителю царя Михаила Федоровича (Романова).

Чугуевцы служили под началом Суворова, и казаков едва успевали перебрасывать в различные горячие точки.
После подавления восстания в Польше полк участвовал в разгроме Пугачевского мятежа. В начале ХIХ века Чугуевский казачий полк был переименован в Уланский и в 1811 году сыграл самую важную роль в сражении под Рущуком. Особенно проявил себя полк в Отечественной войне 1812 года. Чугуевские уланы первыми с боем вошли в 1814 году в Париж.
В Храме Христа Спасителя в Москве на многих мраморных плитах значатся имена героев чугуевского уланского полка. На протяжении 300 лет чугуевскому полку сопутствовало военное счастье. Ведь сам ангел-хранитель самодержца российского присматривал за ним. Русские цари любили этот город и часто бывали на смотрах лучшего полка России. И здесь, по сути, завершилась кавказская война, когда произошло историческое примирение Александра II и имама Шамиля. Горец был поражен, когда его впустили на аудиенцию, не отобрав кинжала. Он понял, что сам до этого был пленником ложных представлений о России.
Чугуев строился целиком по проекту придворного архитектора Стасова, и этот живописный город называют «Малый Петербург». Это единственный город на Украине, сохранивший структуру военного поселения.
Тогда я вынашивал идею съемки исторического сериала о чугуевских полках и даже писал безответные письма Михалкову. Мне было важно каким-либо способом довести до общественного сознания, что Чугуев — такой же русский город, как Орел или Белгород, и что его история прочно вплетена в вехи общерусской истории. Мы между собой называли его Второй Севастополь и город русских казаков. Чугуевское пехотное юнкерское училище дало
России наибольшее число Георгиевских кавалеров.
В революционную смуту юнкера оказали организованное сопротивление большевикам не только в Москве и Киеве, но и в Чугуеве, потом многие из них влились в Белое движение.
Пан Третецький узнал массу интереснейших деталей из истории города, но ясно было одно: здесь не только кистью чугуевца Ильи Репина, но и саблей ковалась слава России. И не одно поколение чугуевцев принесло свои жизни на алтарь Единого Отечества. Заключил я свой рассказ.
Третецький давно уже все понял и смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. На его носу дрожали капли пота.
На последовавший после экскурсии вопрос: «Так будем спивпрацювати чи ни?» — Василь Пилипович сквозь зубы процедил: «Питань нема!»
И, тем не менее, после исчерпывающей экскурсии, зная особенности нашего этнорегиона, он в течение пяти лет неутомимо трудился, для того чтобы сменить культурный код края. После прихода Ющенко к власти он занял пост советника по информационной политике тогдашнего губернатора Харьковской области Авакова.
То он возлагал цветы в Коломаке у камня Мазепы, то он, несмотря на бурные протесты харьковчан, рвался возложить цветы на камне ОУН — УПА в молодежном парке. Слов он не понимал, и депутатам облсовета пришлось физическим воздействием охлаждать его пылкую страсть к «героям», которые для нас являются символами предательства.
Память у него была хорошая, и он всячески пытался усложнить мне жизнь. Он распорядился вызвать меня на прямой эфир для показательной порки неким маститым украинским историком, которому ассистировал известный харьковский телеведущий Андрей Войцеховский. Но результат не оправдал ожиданий идеологов украинства, после эфира радостные харьковчане узнавали меня на улице, приветствовали, а один парень даже подарил
арбуз. Думая, что дело в историке, Третецький столкнул меня в эфире с лидером харьковской партийной ячейки «Свободы» Швайкой.
Результат был тот же. В итоге Войцеховский получил нагоняй от Третецького и был уволен, а в отношении меня был выработан другой метод — полное замалчивание нашей деятельности. Этим же методом потом пользовалась и «Партия регионов».
Равнодушно наблюдать за вышиваночной вакханалией пана Третецького мы тоже не могли. Он был вездесущ, его вышиванка постоянно мелькала в эфире. Вот он в сюжете перед школьниками, а вот он уже добрался и до детских садов.
Я как-то взял чемодан, положил сухарей, бутылку миргородской минералки и с соратником, и с приглашенными журналистами зашел в кабинет к Третецькому. Пожелал ему скорейшего возвращения в родной Миргород. Зачитал текст обращения от ряда общественных организаций: «Всякий известный и деятельный человек так или иначе является символом идеи, которой он подвизался служить. Пятилетняя деятельность Василия Филипповича широко известна на Харьковщине — он является апологетом идеи построения государства Украина не по территориальному, а по национальному признаку, а, как известно, в основе такого подхода лежит чувство национальной исключительности.
Именно поэтому пан Третецький харьковчанами воспринимается как «региональный комиссар по идеологии», живой символ духовно-культурной оккупации Харькова и «профессиональный украинец»…
Бывший мэр города Миргорода, пан Третецький до последнего времени никогда не работал в средствах массовой информации. Его назначение генеральным директором Харьковского телеканала и фактическим руководителем пресс-центра «Майдан Свободы», с нашей точки зрения, было вызвано желанием определенных политических сил, имеющих отношение к собственникам данных СМИ, контролировать деятельность журналистов телеканала «А/ТВК» и
пресс-центра «Майдан Свободы». Пан Третецький, в прошлом секретарь комитета ВЛКСМ, помощник начальника политотдела, начальник отделения комсомольской работы политотдела, замполит Советской армии, коммунист, после убежденный социал-демократ и теперь «апологет всего украинского, хорошо известный своей национально свидомой» политической платформой, подходил на эту роль, как нельзя лучше. На его совести преследование журналистов по политическому принципу…»
Напомнил, что Господин Третецький забыл, очевидно, что в свое время был преподавателем русского языка. А теперь для него Гоголь — иностранный писатель.
Нелицеприятный разговор в кабинете у пана Третецького И я зачитал бессмертные слова, сказанные перед боем Тарасом Бульбой: «…Знаю, подло завелось теперь в земле нашей: думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды и конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их; перенимают чёрт знает
какие басурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость магната, который жёлтым чоботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства; но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства; и
проснётся он когда-нибудь, и схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело».
На выпад пана Третецького, почему православные его атакуют во время поста, привел слова пророка Исайи: «развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, вот пост угодный Господу». (Ис. 58 гл.)
Подводя итог беседы, напомнил ему слова Христа о том, что «невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят, лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею…» (Мф 18.6)

Пан Третецький в марте 2014-го по какому-то недоразумению будет убит своими же духовными чадами, молодыми бандеровцами. Не сомневаюсь, что, задержись я в Харькове, именно я был бы обвинен как заказчик этого убийства. Знаю, что эта версия отрабатывалась следствием, но поскольку меня на Украине нет, то громкого дела с моими признательными показаниями не получилось.
Мое дело было лишь предупредить Третецького о том, что он сам пожнет последствия своей деятельности. В 2009-м пришлось поработать в предвыборном штабе Януковича. К тому времени я не питал иллюзий по поводу этой партии. Но меня убедили, сказав: «Ну ты же не хочешь, чтобы к власти пришла Юля?»
Конечно, я даже мысли не мог допустить, что к власти на Украине может прийти эта панночка из Вия. Согласился и работал в областном штабе, который возглавлял Дмитрий Шенцев, в отделе по взаимодействию с общественными и религиозными организациями.
Помню, как 30 октября должен был приехать Янукович в Харьков. Я предложил, что будет неплохо, если он в этот день посетит Спасов Скит. Место, где в 1888 году 30 октября произошло чудесное спасение императорской семьи при крушении поезда близ станции Борки.

Впоследствии на этом месте был воздвигнут храм Христа Спасителя (сейчас разрушен), который по значению, размерам и благолепию уступал лишь храму Христа Спасителя в Москве.
Я всесторонне обосновал свое предложение. Но в итоге долгих дебатов в штабе решили везти Януковича в какой-то коровник. Главным замом Шенцева был Василий Хома, грекокатолик, уроженец Львовской области. Как мне сказали, он и Виктория Лукашова сделали все возможное, чтобы Янукович в этот день оказался в коровнике, слушал про надои и позировал перед камерами на фоне Буренок. Я поначалу расстроился, но потом понял: «Все-таки каждому свое». Спасов Скит — это вообще отдельная тема, в 2008 году с моим участием был снят фильм. Я бился как рыба об лед. Думал: ну как же так? Неужели непонятно, что нужно делать, для того, чтобы добиться реального результата? Не понимал, что цели, декларируемые и реальные, у руководства «Партии регионов» не совпадали, тем более, они не совпадали и с задачами сторонников общерусского единства.
Тогда в одном из снов пришел Евгений Кушнарев, спросил:
— Ну что, тебя не признают?
— Да.
— Ты сделал все что мог. Жди.
Когда я уже год буду пребывать в Москве, то узнаю, что в Харькове откроют Храм жен-мироносиц. Меня это особенно порадует. Я пойму, что значит ждать. И эта история тоже началась с одного странного сна: «Ко мне подходит юноша, будит меня, говорит: одевайся. Нехотя просыпаюсь, ищу одежду. Юноша подает мне стихарь, очень красивый, бело-голубой».
Утром, обдумывая сон, понял, что надо бодрствовать, может произойти что-то важное. Днем иду по скверу Победы мимо фонтана «Зеркальная струя» — это один из символов нашего города в самом центре на улице Сумской. Вижу, как окруженный группой журналистов тогдашний губернатор Михаил Добкин и депутат Инна Богословская собираются дать интервью.

Вот значит, к чему была эта подсказка во сне! Я как раз хотел реализовать свою идею, поставить в сквере если не храм, то хотя бы памятный знак о том, что здесь ранее стоял Храм жен-мироносиц.
Поскольку свято место пусто не бывает, то бандеровцы после прихода к власти Ющенко, занявшиеся монументальной пропагандой, незаконно установили там свой памятный знак героям Крут. Несчастным киевским студентам, обманутым и брошенным на верную смерть руководством УНР (Украинской Народной Республикой), погибшим в бою с многократно превосходящими их силами большевиков.
Эта каменюка в сквере была явно неуместна и в одну прекрасную ночь была разбита харьковчанами. Кто это сделал если и скажу, то после освобождения Харькова.
Я подошел к губернатору и объяснил, что это место, на котором покоятся отцы-основатели нашего города. Здесь было первое в городе кладбище, а при нем Храм жен-мироносиц.
Добкин сказал изложить предложение в письменном виде. Что я и сделал, письма отнес и в Епархию, и в Городской совет, потом на заседании «Журналистского клуба Харькова», возглавляемого Сергеем Потимковым, в эфире дополнительно озадачил мэра города Геннадия Кернеса. И процесс, как говорится, пошел…
2013 году удастся воздать и родному селу — продвинуть идею установки памятника герою фильма «Свадьба в Малиновке» — Попандопуле. Почему именно ему? Лидер националистической партии «Свобода» Тягнибок ратовал за запрещение фильма «Свадьба в Малиновке» на Украине, так как: «Попандопула порочит образ борца за Украинську державнисть!»
А раз так, подумал я, то получай фашист гранату!

И на Попандопуле Добкин рванул себе кусочек пиара, в очередной раз забыв помянуть «скромного» труженика идейного фронта. Присел на бронзовый сундук, который в композиции скульптора Гурбанова делят Сметана и Попандопуло.
Сфотографировался и пошел гулять по сети с подписью: «Сдается, что мы накануне большого шухера».
Интересное было время, лихие были сюжеты.
Но после различных искушений и трудностей были и утешения. Однажды мы устанавливали Крест в Башкировке, возле храма святых Царственных мучеников. Крест был тяжелый, и надо было с полным напряжением сил аккуратно его поставить. Во время установки мы даже не увидели, а скорее ощутили вспышку. Некая волна прошла сквозь нас, да так, что перехватило дыхание. Мы были изумлены этим явлением и лишь позже в кадре увидели среди
нас светящийся шар. Причем это явление запечатлели на разных фотоаппаратах.

Меня уже нет на малой родине, а дело все равно живет. Так и человек уходит из этого мира, а дело его продолжает жить.
Но мы, политэмигранты, покинули свою временно оккупированную землю не для того, чтобы пропасть в рассеянии. В эмиграции мы возьмем от большой родины России лучшее и принесем назад на малую родину. Вернемся обязательно!
Сейчас нельзя, но, может, после освобождения Харькова напишу об этом насыщенном событиями периоде подробнее и о людях, о которых сейчас нельзя упоминать, но уже сейчас очевидно, что работу над мемуарами заметно облегчил украинский сайт FrolovLeaks (Фролов ликс), — объемный сайт, созданный на основе взломанной СБУ многолетней переписки сотрудника института стран СНГ, заведующего отделом Украины и Крыма Кирилла Фролова.
Авторы сайта, давая оценку нашей деятельности, отмечают, что мы с Фроловым и некоторыми другими общественниками работали с огромной энергией и задолго до Русской весны закладывали фундамент будущего события. Взрастили идею Новороссии.

В вину мне ставят то, что я просил деньги на организацию русского сопротивления в Харькове. Но считаю, если бы я просил средства на развал России у врагов России, это было бы зазорным, но я просил деньги у России на собирание русских земель. Не это ли делал и Богдан Хмельницкий? Русский царь помог Хмельницкому. Я же, как и многие другие общественники, не получил из Москвы ничего, кроме бодрых слов моральной поддержки.
Также мне инкриминируют сотрудничество с Генеральным консульством РФ в Харькове. Действительно, после того, как в 2012 году Генеральным консулом РФ был назначен Сергей Алексеевич Семенов, с ним прибыл и консул-советник Виктор Геннадиевич Мокин. Началась реальная работа Консульства РФ с соотечественниками. Вот тогда я увидел, сколько может сделать человек в должности, который переживает за Отечество.
По закону поддержка соотечественников сводилась к трем мероприятиям в течение года, привязанным к памятным датам: 9 Мая, День народного единства, а третью дату мы прописали сами — 9 декабря, День Георгиевских кавалеров, который общественники возродили в Чугуеве в 2005 году. В России этот праздник официально начнут отмечать с 2007 года под названием «День Героев Отечества».

Одним из отцов-основателей праздника был руководитель Слобожанской ассоциации военно-исторических клубов Николай Лемнев. В 2007 году мы провели в Чугуеве этот праздник с размахом. На улице Каляева и площади Ленина установили таблички с историческими названиями «ул. Юнкерская», «Площадь Дворцовая».
Началась работа с консульством, и мы, общественники Харькова, увидели, что хоть кому-то нужны. Когда я познакомился с Мокиным, то первым делом провел ему экскурсию по Чугуеву, а потом он нашел предлог, чтобы заехать ко мне домой.
Виктор Геннадиевич зашел на кухню, поздоровался с моей женой, открыл холодильник и убедился, что он почти пуст. И только тогда пояснил, что после назначения в течение месяца выслушивал от разных ходоков о том, что каждый из них хороший, остальные враги, а Моисеев вообще супостат, он даже газету издает и не иначе как на краденое, ворует, жирует...
Целый час, только уже от моей жены, Мокин выслушивал, как живет наша семья. Узнал, что Ольга зачастую ходит до метро пешком, так как нет денег на маршрутку, зато издается газета, книги, проводятся различные круглые столы, концерты и другие мероприятия.
Я тогда жил в ощущении объявленной нам цивилизационной войны и делал все возможное и невозможное, чтобы приостановить натиск бандеровской идеологии в русском имперском городе Харькове. Историческая память нашего региона давала возможность надеяться на будущее.
Одним словом, все, что тогда приносил наш маленький копи-центр на ул. Совнаркомовской (мы печатали студентам чертежи на формат А1) в подвале харьковского Дома Ученых, тратилось на идеологические патроны и снаряды.
После всего увиденного в квартире и услышанного от моей жены Виктор Геннадиевич заключил: «Теперь, когда ко мне будут звонить разные общественники, для начала стану отсылать к тебе, скажу — согласовывайте свою активность с Моисеевым».

Сергей Моисеев
председатель общественной организации
«Русь Триединая»
Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0

Глава 5. ЦЕНТР ЦИКЛОНА

В те годы свою задачу я видел в том, чтобы, как говорится, держать светильник и вооружать людей смыслами. Формировать общее с Россией идейно-информационное поле, содействовать координации деятельности многочисленных, но разрозненных общественников Харькова. И вот на повестке новый майдан. 

Еще в декабре 2013 мы создали «Антифашистский форум», или, как мы его потом назвали, «Гражданский форум Харькова», в который вошла наша организация «Русь Триединая», а также «Великая Русь», которую возглавлял Юрий Апухтин, «Суть времени» (возглавлял Антон Гурьянов), «Союз граждан Украины» (Алексей Лукьянов) и «Украинский выбор». В наших совещаниях участвовал и проректор Международного славянского университета Алексей Самойлов.

18 января 2014 года после молебна в Успенском соборе г. Харькова в честь 360-летия Переяславской Рады патриоты Единого Отечества поднялись на колокольню Успенского собора.

Я развернул имперский флаг. Ударил в набатный колокол. Обратился к друзьям с речью. Напомнил, что Успенский собор — старейший в городе. С этого места начал расти Харьков. Александровская колокольня, возведенная в честь победы над Наполеоном, выше колокольни Ивана Великого. Это ли не знак того, что отсюда начнется рост нового надгосударственного образования, русско-украинского союза?

Мы перед собой видим Благовещенский собор, выстроенный в византийском стиле. В этом соборе покоится Вселенский патриарх Афанасий. Он представитель византийского царского рода Палеологов. Гербом рода был двуглавый орел, поэтому хозяин двуглавого орла здесь, в Харькове. Харьков — русский, имперский город! И здесь место имперскому флагу. В Успенском соборе были все русские императоры. 

Когда они посещали Харьков, они находили время посетить собор. Харьков имеет радиально-кольцевую систему. Все видовые замыкаются на архитектурную доминанту города — Александровскую колокольню. Откуда бы мы ни смотрели в центр города, мы будем видеть эту колокольню, увенчанную православным крестом.

Это место знаменательное, а священная история пишется и сегодня. Мы переживаем трудное время, но и эти трудности временные. С нами Бог, Правда и Победа! Враг будет разбит, победа будет за нами!

Как говорил Федор Ушаков: «Не отчаивайтесь, сии грозные бури обратятся к славе России!»

Те, кто учился на экспериментальной Градостроительной кафедре ХГАГХ (Харьковская государственная академия городского хозяйства), знакомы с этой терминологией. 

Если в строительном техникуме на архитектурном отделении студентам перво-наперво вбивали в мозг размер кирпича, то на экспериментальной кафедре «Проблемы архитектуры городской среды», которую основал доктор архитектуры Виктор Леонидович Антонов (1926–2015), вбивалось в мозг значение архитектурной доминанты в градостроительной концепции. Я мечтал стать архитектором, но продолжить образование на архитектуре уже не смог, семейный бюджет двух студентов не выдержал. Кафедру заканчивала моя жена, а я помогал ей и подружился с Антоновым и многими студентами кафедры. Виктор Леонидович в Великую Отечественную воевал в кавалерии, после войны получил архитектурное образование в Германии. Был автором градостроительной концепции Харькова и харьковского метрополитена, автором генплана Симферополя и других городов Днепропетровской и Запорожской

областей.

Антонов, автор градостроительной концепции Харькова и харьковского метрополитена Антонов был незаурядной личностью, обладал сильным, властным характером, он защищал свои проекты лично перед Хрущевым, дружил с Тарковским. Мы в нем видели демиурга, создателя архитектурной среды для миллионов людей. Там, где он обозначал карандашом на карте, впоследствии вырастали жилые районы и целые города, прокладывались линии метро. Особенно он верил в роль Харькова, которая могла реализоваться в контурах некогда единой страны.

К 2014 году здоровье его стало подводить. Бывшие студенты относились к нему с большим почтением и приносили продукты, лекарства, возили в больницу. Я тоже периодически навещал Виктора Леонидовича, и в разгар майданных событий он был болен, практически ослеп, но больше всего переживал о том, что происходило в Киеве. Имея огромные знания в гуманитарной сфере и огромный жизненный опыт, он уже не сомневался в том, что все летит в тартарары.

Первое, о чем он меня спросил, когда я переступил порог: «Янукович разогнал майдан?» — «Нет, ответил я». — «Я в шестидесятых был во Франции и видел, с какой жестокостью полицейские избивали мирный протест, а тут только жгут и избивают милицию. Не будет с Януковича толку, ему только быкам хвосты крутить, считайте, что его нет», — сокрушенно заключил Антонов.

Мы свою стратегию выстраивали без оглядки на «Партию регионов». В январе 2014-го провели общее заседание, в котором участвовало уже 33 организации. Тогда, взяв слово, я предложил символом нашего движения обозначить ленту Ордена Святого Георгия Победоносца — Георгиевскую ленту.

Предлагаю символом движения Георгиевскую ленту! 29.01.2014 год. Мы стали надевать и раздавать Георгиевские ленты. Позже губернатор Добкин и мэр Кернес украсили свой съезд, открытие «Украинского фронта», символом Победы. Было много прессы, и Георгиевская лента мгновенно стала общим символом всех участников сопротивления. Многие с радостью выбросили на историческую свалку флаг бизнес-корпорации под названием «Партия регионов». 

Более удачного символа, чем Георгиевская лента, невозможно было представить, ведь в ней сконцентрирована наша многовековая история, это символ мужества защитников Отечества разных эпох. Мы стали собирать ополчение. В январе-феврале «оплотовцы» и некоторые наши активисты выезжали в Мариинский парк в Киев для поддержки действующей власти, а боевики киевского майдана, в свою очередь, предпринимали попытки захватить Харьков. Как правило, ближе к ночи нам сообщали, что к городу приближаются автобусы с боевиками майдана.

Январский морозный вечер, ложусь спать, тут звонок: «Серега, к нам едут бандеровцы, пятнадцать автобусов, надо встречать!» Честно признаться, так не хочется никуда идти из теплой квартиры вечером, да на мороз в двадцать пять градусов, и не на прогулку, а в тревожную неизвестность…

И не только я так думал. Один мой товарищ рассказывал: «Я уже бутылку водки купил, курицу-гриль. Только сел за стол разговеться после тяжелого трудового дня. Тут звонок. Ну что делать? Придумать причину типа я занят, я далеко. 

Откушать курочки и запить водочкой или идти в морозную ночь на улицу, чтобы получить удар арматурой по голове? Но себе-то не соврешь. Ты можешь обмануть кого угодно, кроме самого себя. Ты все равно будешь знать, кто ты и что ты после этого. Соврать себе невозможно».

Для нас это были такие проверки. Мы друг друга спрашивали: где ты был вечером такого-то числа? И всем понятно, чьих ты, кто ты и почему. Вообще, в моем понимании подвиг добровольца — высший подвиг. Тебя никто не гонит в бой, ты не получаешь ни пайка, ни зарплаты. Ни ты, ни родственники не получат никакой компенсации в случае чего, и нет на земле человека, который отдаст тебе приказ идти в это пекло. Тебе, скорее всего, скажут, что мы тебя туда не посылали. И ты сам идешь, понимая, что можешь не вернуться, сам делаешь выбор, движимый зовом совести!

Спешно собравшись, перекрестившись на икону, я брал армейскую каску образца 1942 года и клюшку (биты не было), выезжал с товарищем к областной администрации. У товарища каски не было (они были в дефиците), а только велосипедный шлем, и он очень страдал от этого. 1 марта его фото облетит интернет, когда он будет радоваться победе в трофейной стальной каске. Но я-то знаю, что счастлив он оттого, что все же раздобыл в бою вожделенную каску!

На морозе ждать было некомфортно, и мы собирались в бойцовском клубе «Оплот», где нас встречал стойкий запах приготовленных коктейлей Молотова. Адреналин разлит по залу, многие бойцы в доспехах, как рыцари средневековья, сидят, общаются, шутят, но на всем печать томительного ожидания боя. Каждый мысленно в своей Гефсимании.

У противника были осведомители, которые докладывали, что Харьков за час способен собрать три тысячи человек. Пыл боевиков майдана охлаждался, и на окружной автобусы разворачивались назад. Также ходили слухи, что «правосеков» (так мы тогда называли боевиков майдана) останавливала харьковская милиция и разворачивала под дулами автоматов.

Накануне 18 февраля наши ребята отправились на дежурство в Киев, я предупредил, чтобы в этот раз брали всю амуницию и не расслаблялись. И действительно, то, что произошло 18 февраля, мы называем не иначе как Ледовое побоище. Когда укронацисты попытались захватить Верховную раду, в Мариинском парке произошла редкая в современных условиях массовая рукопашная драка с сотнями участников с обеих сторон.

В 2013-м, когда уже казалось, что Янукович подпишет соглашение с Евросоюзом, православные общественники провели Крестный ход и молебен перед зданием представительства Евросоюза. И Янукович в последний момент резко передумал.

6 декабря 2013 года, когда в Киеве уже бушевал майдан, лилась кровь, в день святого Александра Невского Крестный ход прошел от Киево-Печерской лавры до Верховной рады. Тогда ехать в Киев было уже страшно, по городу ходили вооруженные толпы боевиков майдана, повсюду были массовые драки, убийства. Когда мы шли, впервые повязав в виде знака отличия Георгиевские ленты, вокруг нас, скаля зубы, толпились евромайдановцы, но напасть не решались, было ощущение, что мы отделены от них невидимым барьером. На месте, где когда-то стоял храм Александра Невского, а потом располагался храм палаточный, мы совершили молебен. К слову, Янукович совершил безбожное дело, когда приказал его убрать, может, именно после этого благодать от него отступила окончательно.

На обратном пути мы чуть не разбились на обледеневшей дороге, нашу машину занесло, и мы, совершив полный оборот, слетели на обочину. Обошлось без всяких последствий. Мы посмотрели на звездное ночное небо, подумали про зыбкость этой полной превратностей жизни, вытолкали машину и поехали дальше. Утром стих пришел как-то сам собой.

МЫ ЕХАЛИ ИЗ КИЕВА С ВОЙНЫ

И думали: все риски позади.

Все было просто, ясно, прозаично.

Спешили… Вдруг — лед на трассе,

И машину развернуло.

И мы, кружась в снегу, с обочины слетели.

Вот миг один, и думаешь:

Не может быть!

Со мной ли это происходит?

Зачем и почему нарушен жизни ход?

Но кто-то нашей жизнью управляет,

И учит нас, и назидает.

Внезапно Судия себя являет

И светом Истины деянья обнажает.

Как грянет гром — мужик горазд креститься.

И вот уж на обочине крестясь,

Мы изумленно огляделись — дивные дела!

Ведь встречной не было,

И сзади нас никто не догонял,

И ни столба, ни дерева, ни ямы.

С обочины слетели как по рельсам,

Все обошлось, не наказанье, а урок!

Покой и тишина мгновенно нас накрыли,

Покровы ложных смыслов разорвались.

Над нами тьма, во тьме сияют звезды!

Их свет — привет из ангельских миров.

И как они видны на черном фоне,

Так жизнь являет смысл на фоне смерти.

Предчувствия терзали душу накануне.

Но тот герой, кто чашу пьет, не отвергая,

Всецело положась на волю Божью,

Не дрогнет перед вечности дыханьем,

И душу приготовил к встрече с Богом,

Лишь тот взойдет звездой на небосклоне,

Укажет путь грядущим поколеньям.

Нам почему-то некуда спешить.

Несется мимо нас поток железа,

Гонимый человеческой нуждой.

А мы стоим и говорим о том, что недоступно,

О том, что мы не в силах осознать.

Где край Вселенной, в чем ее причина?

И что такое времени поток?

Мы начинаем вспоминать.

А сколько было в нашей жизни приключений?

И в каждом — атом смысла заключался.

Плетется кружево невидимой рукой,

И все, что ни случается с тобой,

Является уроком назиданья.

Не думай после добродетель сотворить —

Спеши сегодня — завтра может и не быть.

В опасностях душа растет мгновенно.

И только мудрых мыслей урожай

Наклонит главы вызревших колосьев.

В Харькове на следующий день в офис зашел знакомый батюшка, выслушав рассказ о поездке, отметил: «А что вы хотели? Вы нечисти вызов бросили, вот и отдачу получили, но Бог Спас. Один бесноватый страшен, а там сейчас на майдане их тысячи собралось».

Но что произошло потом на этом месте 18 февраля 2014 года? В тот день правосеки («Правый сектор» — организация боевиков майдана), стреляя из огнестрельного оружия, пробили брешь в рядах правоохранителей и пошли на прорыв. Если бы им удалось захватить Верховную раду, то жертв было бы очень много. Но именно на том месте, где проходил молебен, наши ополченцы поддержали правоохранителей, пошли в отчаянную контратаку, обратили в бегство нападавших и гнали их до самого майдана.

Как стало впоследствии известно, сами депутаты воспользовались подземным ходом, а у простых ребят такой возможности не было, у них был один выбор — либо выстоять, либо погибнуть. Это был первый бой гражданской войны не на жизнь, а насмерть.

Простые безоружные парни, из поленьев вырезавшие дубинки, оказались гораздо смелее политика, в распоряжении которого была не только армия и полиция, но и как минимум половина лояльного населения страны.

Майдан был практически раздавлен и деморализован. «Беркуту», внутренним войскам и ополченцам оставалось дожать майдановцев, но 19 февраля Янукович снова пошел на переговоры с оппозицией и Западом.

20 февраля организаторы путча цинично расстреляли сотню своих же адептов, свалив все на «Беркут». И тем не менее перепуганный Янукович из переговоров не вышел, а приказал правоохранительным органам отступить от Майдана, начать отправку спецподразделений в места постоянной дислокации.

20 февраля 2014 года на Координационном совете общественных организаций Харькова мы решили создать штаб самообороны и 23 февраля вывести на улицу максимально возможное число людей. Понимая, что в одном государстве с бандеровцами нам уже делать нечего, мы поставили задачу формировать содружество южнорусских земель и налаживать связи с другими регионами Востока тогдашней Украины. Я написал обращение к ВВП, которое огласил перед собравшимися.

Голос свободного Харькова

Президенту Российской Федерации

Путину В. В.

от представителей

гражданского форума

г. Харькова

Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы, жители Харькова, переживаем трагическое время. Украина рвется на части! 

Центральная власть на Украине парализована.

Очевидно, что Харьков — город русской культуры, возникший в год Переяславской рады и возросший под скипетром русских царей. Земли нынешней Харьковской области задолго до Переяславской рады вошли в состав Русского государства, в 1503 г. после Русско-литовской войны. Они служили форпостом юга России. Историческая победа в битве на Молодях в 1572 г. была одержана благодаря организации на этих землях станичной и сторожевой службы.

Сейчас становится очевидным фактом, что нынешняя пресловутая этнократическая унитарность Украины оказалась голой конструкцией, не имеющей реального содержания. Земли Юго-Востока Украины вошли в состав Советской Украины в результате ситуативной политики большевиков.

В условиях единого союзного государства это воспринималась как некая формальность, но теперь, в условиях агрессивной духовно-культурной галицийской экспансии, харьковчане не видят совместного будущего с ордой поработителей, прикрывающихся щитами благовидных лозунгов. Мы вынуждены сказать неудобную, в том числе и нашим властям, правду. Мы на самом деле русские люди, волею судьбы оказавшиеся вне исторического Отечества. По определению Даля человек принадлежит к той нации, на языке которой думает.

Мы, русские люди, волею судьбы оказавшиеся гражданами Украины, просим защиты и помощи у матери-России. Это сделал в XVII веке вождь южнорусского народа Богдан Хмельницкий со словами: «Но, видно, судьба Божия, устрояющая дела человеческие всегда к лучшему, избрала его соединение с народом единоверным и единоплеменным по доброй и обоюдной воле и согласию непринужденному, которые разрушать я почитаю за грех смертельный».

Мы — наследники исторического выбора Богдана Хмельницкого — все годы «незалежности» пьем горькую чашу разделения некогда единого русского народа. Мы надеемся, что нами избранная законная власть нас не бросит… Но не исключено, что в условиях гражданской войны региональная власть, которая сейчас грозится нас защитить, не выполнит своих обещаний по независящим от них причинам.

В этом случае просим у вас защиты и помощи. Для нас «незалежнисть» обернулась постоянной духовной дискриминацией. Теперь нас могут уничтожить и физически. 

Вторым пунктом программы «Правого сектора» значится ликвидация антиукраинского элемента. Сюда можно отнести миллионы людей, несогласных с «Правым сектором».

Мы не питаем иллюзий и понимаем, что в условиях глобализации по-настоящему независимы могут быть только сверхдержавы или крупные сообщества государств. Мы наследники единой Руси, и для нас Русь жива, и мы ее неотъемлемая часть, ведь жив Патриарх Московский и всея Руси.

Тысячу лет назад великому князю Владимиру выпала честь быть крестителем русских земель. На ваши плечи падает собирание русских земель. Может быть, это будет самым важным делом вашей жизни. Кровь миллионов защитников некогда единого Отечества вопиет.

Если события будут развиваться по Юго-Осетинскому сценарию и нас попытаются покорить силой оружия, то просим вас защитить российских соотечественников.

Впоследствии, когда ситуация нормализуется, жители востока и юга Украины путем референдума смогут определиться в перспективе своего развития.

Или мы вечно, как репинские бурлаки, будем тянуть баржу «незалежністі» за грехи всего русского народа.

Обращение было одобрено участниками собрания, подписано 30 организациями и направлено в Генеральное консульство РФ в Харькове. Эти слова сейчас актуальны так же, как и пять лет назад. Все случилось по писанному, многие харьковские общественники, которые подписали это письмо, прошли через застенки и пытки СБУ, а ответа пока нет.

21 февраля было подписано «Соглашение об урегулировании политического кризиса на Украине». По этому соглашению в стране назначались досрочные президентские выборы, и Украина становилась парламентско-президентской республикой.

Мы собрались в нашем офисе на совещание, и товарищи говорят: «Ну что, расходимся?» Я вспылил: «Вы что, не понимаете? Что все происходящее — это противоборство духовных сил. Демон уже на свободе, и назад просто так он в бездну не уйдет, его назад можно затолкать только жертвенным подвигом!»

В подтверждении моих слов майдановцы не стали выполнять условия подписанного договора и потребовали, чтобы Янукович немедленно ушел в отставку. Захватили покинутый «Беркутом» правительственный квартал.

На выездах из города уже стояли блокпосты путчистов. Брошенные на произвол судьбы правоохранители и ополченцы, как могли, иногда с боями выбирались из Киева. Ведь у них не было вертолета, как у Януковича, на котором он поспешил в Харьков.

После госпереворота в Киеве я сидел дома в тягостных раздумьях. Ну как же донести несколько простых и важных мыслей до широкой аудитории? Я не мог решить эту задачу даже мысленно. Но что человеку невозможно — Богу возможно.

Звонок из Москвы.

— Игорь Друзь рекомендовал к вам обратиться. Вы готовы сейчас прилететь на РТР, выразить точку зрения харьковчан на произошедший в Киеве государственный переворот?

— Готов.

Мне бронируют билет, и через пару часов я уже с борта самолета смотрю на свой город, отстроенный после войны по генплану Антонова. Даже вижу свой дом на Салтовке. И в одной из квартир этого дома сейчас находится моя семья. Дивные дела. Я еще не знаю, что вскоре расстанусь с семьей на пять месяцев.

На передаче пару раз удалось взять слово и провести мысль, которая меня одолевала утром, что необходимо вооружить людей смыслами, что сейчас демонтировано общее понятие Русь и «когда говорят, что война идет на Украине, то кажется, что она идет у соседей, когда мы говорим: война идет на Руси, то становится ясно, что война идет уже у нас дома!»

Сергей Моисеев,

председатель общественной организации

«Русь Триединая»

Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0

 Глава 6. ХАРЬКОВСКИЙ СЪЕЗД

22 февраля в Харькове проходил съезд депутатов всех уровней из юго-восточных областей и Автономной Республики Крым, инициированный всеукраинским общественным союзом «Украинский фронт». Анонсировал съезд губернатор Михаил Добкин.

Правосеки к тому времени поменяли тактику, они не стали проникать в наш город крупными колоннами, а просачивались малыми группами.

В день съезда мы увидели, сколько же их в городе. Они собрались под Дворцом спорта в полной амуниции — готовые к бою. Туда же подошли и наши, по большей части безоружные, активисты. Надев журналистский бейджик и просочившись сквозь жидкую цепь милиции, разделявшую противоборствующие стороны, я стал снимать накачанную адреналином тусовку изнутри. Рядом со мной какой-то деятель получал приказ из центра сорвать съезд и не дать зачитать резолюцию.

Я надеялся, что резолюция будет реальной и в ней будет поставлен вопрос об отделении Юго-Востока от захваченной майданным психозом Украины. Это придавало мужества, я подошел поближе и услышал, как он отговаривается тем, что у нас тоже немало собрано сил и будет много крови и что захват города они начнут вечером.

Тогда я вышел к нашим. Встретил журналиста Андрея Бородавку (впоследствии оказавшегося агентом СБУ) и сказал ему, чтобы он передал мэру города Кернесу, что готовится атака. По обыкновению, «Партия регионов» и в этот раз согнала на мероприятие для массовки женщин. Моя дочь Анастасия работала в школе учителем музыки, и ее тоже пригнали по разнарядке. Я сразу же сказал ей бежать отсюда. Сам же принялся помогать мобилизовывать силы нашего ополчения.

Бородавка сообщение донес, и съезд был спешно свернут, зачитана беззубая резолюция, а сами вожди к народу не вышли и вообще исчезли из города.

Помню, как узнал в лицо одного сотрудника СБУ, который когда-то пытался меня вербовать. Выйдя на меня, он рассказал, что о моей деятельности многие наслышаны, даже враги относятся с уважением, и обратился ко мне с просьбой рассказывать о соратниках. Я сказал тогда, что мне надо с товарищами посоветоваться, а вдруг они будут против того, чтобы я рассказывал про их скромную деятельность. Соратникам я сказал о попытке вербовки, но больше ко мне с подобными просьбами он не обращался. Даже в 2013 году, когда деятельность нашей организации приобрела существенный масштаб и служила общей консолидации разных общественных организаций. Сотрудники СБУ, отслеживая нашу деятельность, при встречах на различных акциях, посмеиваясь, говорили мне, что я на самом деле не представляю никакой угрозы Украине, так как не имею денег, представляю лишь идею и за мной никто из капиталистов не стоит.

Думаю, что в целом этот товарищ был неплохим русским парнем и с неменьшим успехом служил бы в органах ФСБ, но… тогда он метался с сослуживцем в нашей толпе и по телефону кому-то кричал: «Валим отсюда, сейчас тут замес будет!»

Я схватил его за руку — говорю: «Ну что, сделали свое дело? Додавили русские организации вместе с регионалами? («Партией регионов») Теперь же сами отгребаете!»

Шахтеры приехали поддержать Януковича на съезд «Украинский фронт» в Харьков

Первый съезд «Украинского фронта» 1 февраля вызвал всеобщее воодушевление. Невольно вспомнился Северодонецк 2004-го с легендарным Евгением Кушнаревым на трибуне. Но второй съезд 22 февраля был уже совсем другим. Деморализованные вожди скомкали мероприятие, так и не решившись сделать мужественный шаг — реализовать то, что когда-то провозгласил Евгений Петрович.

Я, как и другие свидетели произошедшего, до сих пор не могу понять, почему тогда толпа экипированных бандеровцев не кинулась на нас? Что их остановило?

Пообещав выйти на сцену перед Дворцом, организаторы съезда неожиданно исчезли с мероприятия, оставив в недоумении тысячи людей. Одни говорили, что все под контролем и наши вожди поехали на консультацию к Кадырову, но более популярной почему-то была версия о том, что друзья полетели за гарантиями собственной безопасности к Коломойскому.

Но тогда брошенные «пастырями» люди не растерялись и действовали мужественно. Бабушки подошли к толпе правосеков и стали петь военные песни.

А женщины из нашей организации развернули «имперку» с образом святого царя Николая II, крестили беснующуюся толпу и читали молитвы.

Как впоследствии стало известно, Янукович тоже был в городе, но на съезде не показался. Чья это заслуга? Добкина, отговаривавшего явиться народу, или нерешительность гаранта, уже не так важно.

Ясно одно, что для того, чтобы в обществе происходила положительная селекция, всякий претендент на власть должен проходить область страха. Попадая в область страха, человек не может соврать никому, и его подлинные качества становятся очевидными не только ему, но и окружающим.

Добкин и Кернес сказали, что выйдут к людям, но люди их не дождались

На Руси дети боярские, прежде чем получить должность, должны были проявить себя в военных походах. Деды наши прошли страшную войну, потом из руин подняли страну и еще 70 лет держали на своих плечах свод мирного неба. Они понимали, что жизнь — это форма ответственного служения, но вот поколение торгующих постепенно оттеснило служащих, захватило все сакральные площадки и всего за пару десятилетий разбазарило все, что веками собирали отцы, деды и пращуры.

Вечером 22 февраля укронацисты попытались снести памятник Ленину, но получили от харьковчан отпор, причем среди ввязавшихся с ними в драку было много случайных прохожих и таксистов. Бандеровцы были прижаты харьковчанами к облсовету. Известно, что в критический момент срабатывают самые сильные мотивы, вот и замгубернатора Василий Хома, проявил себя, радушно открыл им двери. Ох и долго же он, уроженец села Долгое Стрийского района Львовской области, ждал своего звездного часа.

Сергей Моисеев,

председатель общественной организации

«Русь Триединая»

Член Союза писателей России

Книгу можно приобрести в интернет-магазине 

https://www.ozon.ru/product/perehod-cherez-propast-780393650/?at=nRtrN3jZ0fP7Lzq3CYy1EX4FJ2YO38FK3EWMgFq2DWw0